Книга Неестественная смерть, страница 173 – Лю Сяохуэй

1. Время смерти не определено, нельзя исключать наличие алиби у подозреваемого.

2. Самая важная вещественная улика в деле об убийстве отсутствует – труп был кремирован, и факт того, что органы, из которых брались диатомовые водоросли, принадлежат покойной, можно оспорить.

3. Утверждение, что ветка и маленькая пагода являются орудиями совершения преступления, носит характер предположения. Поскольку ДНК не была обнаружена, их невозможно идентифицировать напрямую как улики.

4. Поскольку покойная имела возможность соприкасаться с автомобилем, ни транспортное средство, ни огнетушитель, идентифицированные полицией, не имеют значения в качестве улик.

5. Повреждения на теле подозреваемого могут свидетельствовать только о том, что пара поссорилась, но невозможно доказать, было ли это связано со смертью погибшей.

6. Отпечатки ног на месте преступления совпали по размерам со следами подозреваемого, но на них была разная обувь, и нельзя исключать возможность совершения преступления другими людьми.

7. Суд постановил: диатомовые водоросли доказывают, что погибшая умерла от утопления. Однако суд не принял решение о том, что диатомовые водоросли доказывают, что место преступления находилось дома. (Это может быть связано с тем фактом, что в то время использование диатомовых водорослей еще не было популярно.)

8. Поскольку подозреваемый и жертва являлись мужем и женой, нельзя исключать возможность оставления ДНК друг на друге в повседневной жизни, поэтому данные ДНК не могут быть использованы в качестве улик по уголовному делу. (Этот пункт привел непосредственно к тому, что заключение об идентификации ДНК, сделанное органами общественной безопасности, не было принято судом.)

— Разве это не называется цепляться к деталям? Адвокат использовал домыслы и гипотезы против улик! – Брови Ли Чжэн поползли вверх, ее глаза широко раскрылись.

На самом деле у всех возникла одна и та же мысль, когда мы узнали об этих возражениях. Но потом всё поняли. В любом случае принцип верховенства закона укрепился. И хотя решение по делу было принято необоснованно, оно показало всем, что в будущем мы должны обратить внимание на сбор полной цепочки доказательств.

…На следующий день я сидел в офисе как в тумане, а Ли Чжэн спокойно печатала экспертное заключение на компьютере. Снаружи раздался стук в дверь, а затем к нам вошел командир следственной группы Ли. Он пришел, чтобы утешить меня, и много говорил со мной о событиях того года. При этом как бы невзначай рассказал о событиях, случившихся после того, как Мэн Фаньхуэй был освобожден. Он быстро женился на содержанке, и она родила сына. Но не это было главным. Командир Ли сказал, что узнал от друга из страховой компании: несколько месяцев назад дочь Мэн Фаньхуэя и его бывшей жены Кун Лин случайно упала с моста и утонула. Мэн Фаньхуэй не стал обращаться в полицию, а напрямую уведомил страховую компанию. Ее сотрудники, отвечающие за выплату страховой премии, отправились на место происшествия, чтобы ознакомиться с обстоятельствами, и пришли к выводу, что факты совершенно очевидны. Мэн Фаньхуэй получил огромную сумму компенсации.

Жарким летом я внезапно почувствовал зимний озноб, и мое сердце заболело так сильно, что я не мог дышать – и из-за невинно погибших, и из-за судебного врача Чжао.