Книга Неестественная смерть, страница 184 – Лю Сяохуэй

Звонивший был парнем примерно того же возраста, что и Ли Чаншэн. Он рассказал полиции, что в то время тоже работал на стройке. В тот день, когда Ли Чаншэн исчез, бригадир предоставил этому парню выходной. Тот пошел в интернет-кафе поиграть в компьютерные игры. Когда он вернулся вечером, то смутно видел родителей Ли Чаншэна, возвращавшихся со строительной площадки. Со следующего дня он больше никогда не видел Ли Чаншэна, все перестали упоминать о нем, и никому не было до него дела.

… Я чувствую себя очень неуютно, и мне трудно смириться с этим. Прошло столько времени, а убедительных доказательств нет, и дело остается только закрыть…

В тот день, когда семья покойного получила тело для кремации, я снова встретился с родителями Ли Чаншэна. Вполне возможно, что после кремации образ Ли Чаншэна будет постепенно стираться из их памяти, а затем медленно исчезнет. Похоже, что скоро он будет мертв полностью.

Гипсовую статую на некоторое время поставили в угол лаборатории, и можно было подпрыгнуть от страха, встретившись с ее холодным взглядом.

Вообще говоря, судебно-медицинские эксперты используют ректальную температуру в качестве основной температуры внутри трупа, чтобы определить время смерти.

В это время года температура тела среднестатистического человека падает в среднем на 1 градус Цельсия в час в течение 10 часов после смерти. Это самый простой метод. Конечно, я также буду использовать более точный «метод комплексных параметров».

В октябре 2012 года, в самый обычный день, после окончания работы мы как-то разговорились в офисе. Ли Чжэн внезапно спросила об одном случае, о котором я упоминал ранее, когда Ван Мэн выуживал труп из выгребной ямы. Видя, до какой степени разгорелось ее любопытство, я полушутя спросил:

— А ты уверена, что хочешь слушать?

— Уверена!

— Не боишься, что потом не сможешь ужинать?

— Не боюсь!

…Это было самое «ароматное» дело из всех наших дел, которые мы когда-либо вели вместе с судмедэкспертом Чжао при его жизни.

Стояла сухая и приятная осенняя погода, когда во второй половине дня судмедэксперта Чжао вызвал заместитель начальника управления Линь, отвечавший за уголовные расследования.

— Расследование дел, случившихся в стенах тюрьмы, находится непосредственно в ведении прокуратуры, но вы также знаете, что судмедэксперты прокуратуры – профессионалы лишь в бумажной работе. А когда дело доходит до реалий… – Директор Линь похлопал судебного медика Чжао по плечу: – Государственные правоохранительные органы – это одна семья, так что съездите туда.

Через час судебный медик Чжао вместе со мной и Ван Мэном приехали в тюрьму Наньфэн, расположенную в пригороде. В первый раз в моей жизни я был в тюрьме. Такое ощущение, что я попал в крепость. Снаружи высочайшие стены и колючая проволока вокруг, на стенах посты, усиленная охрана, строгие меры безопасности… Пройдя через толстые железные ворота, метров через десять встречаешь еще одни большие железные ворота, которые заставляют людей чувствовать себя подавленными, и даже дышать становится трудно.

Тщательно проверив наши документы, вооруженный полицейский открыл дверь магнитной карточкой и повел нас в конференц-зал. От местного кондиционера у меня волосы мгновенно встали дыбом. Температура в конференц-зале была очень низкой, народу набилось не протолкнуться, но обстановка была очень оживленной, не такой строгой и холодной, как снаружи. Судмедэксперт Чжао занял место за столом для совещаний, а мы с Ван Мэном сели в углу.