Книга Неестественная смерть, страница 216 – Лю Сяохуэй

На левом предплечье, около запястья, имелась гематома. Ее цвет был уже очень светлый, но контуры еще смутно выделялись, как будто у гематомы был прямоугольный край. Я вдруг вспомнил о травмах на голове и руках Цзян Пэйсина.

Я был почти уверен, что хотя бы с морфологической точки зрения травма левого предплечья Цзян Инцзе совпадала с травмой, полученной жертвой убийства на станции сбора утильсырья. Обе были нанесены тупым предметом, и у инструментов, нанесших эти травмы, края имели прямой угол, но это, похоже, не объясняло другие проблемы.

Когда я увидел, что Цзян Инцзе передает вещи и подписывает документы левой рукой, я спросил его, не левша ли он, и тот кивнул. Я осмотрел его правую руку. На стыке основания большого пальца и запястья был круг овальной прерывистой пигментации. Я быстро приложил линейку и сфотографировал его. Затем взглянул на Цзяна Инцзе. Тот отвел взгляд в сторону, не глядя на меня, но в целом в выражении его лица не было ничего необычного.

Я снова спросил его, откуда взялись эти старые травмы на его руке. Цзян Инцзе сказал, что некоторое время назад он с кем-то подрался, но в полицию не обращался.

Несмотря на то, что в наши души закрались сомнения, мы все же позволили Цзян Инцзе уйти. С одной стороны, он был потерпевшим в этой драке, с другой стороны, являлся также родственником убитых на станции сбора утильсырья. Судмедэксперт Чжао и я не могли действовать опрометчиво, не говоря уже о том, что мы не хотели спугнуть преступника раньше времени.

После того, как они ушли, я сказал судебному врачу Чжао:

— Какая несчастливая семья…

Тот, ничего не ответив, запалил сигарету и стал медленно курить. Вскоре комнату наполнил запах дыма.

— Я все это видел. – Судмедэксперт Чжао наконец вдавил недокуренную сигарету в пепельницу. – Но все суждения должны опираться на доказательства. В настоящее время наших доказательств недостаточно.

Я как раз собирался обсудить это, когда услышал, что кто-то спорит за дверью. Я уже подумал о том, чтобы выйти посмотреть, но дверь тут же распахнулась и вошли пять или шесть мужчин. Один из них был одет в серый костюм, под мышкой у него была зажата небольшая кожаная сумка. Он был невысокого роста, с очень короткой стрижкой, его глаза казались свирепыми. Он протянул руку, продемонстрировав ослепительные золотые часы на своем запястье, и выдавил подобие улыбки. Я взял доверенность, мельком взглянул на нее и понял, что эти люди передо мной – те, кто побил Цзян Инцзе и других.

Потерпевшим, правда, был не он, а человек, стоявший позади него, с маленькими глазками, плоским носом, мясистым лицом и руками, замотанными бинтами. Он снял рубашку и показал руки. На плече у него была вытатуирована голова тигра, которая выглядела очень внушительно. На предплечье у него была зашитая рана, похожая на укус сороконожки сколопендры. Я просмотрел медицинскую карту; оказалось, что рана была относительно неглубокой и не задела нервов и сухожилий.

— Этот парень просто бешеный, тут вообще не о чем говорить! – Покрытый татуировками молодой человек сидел на стуле, его рот не закрывался, а брызги слюны разлетались во все стороны. – Типа крутой… Кого он запугивает? Даже сопляк с ним справится.

После того, как эта группа людей ушла, в приемном покое наступила тишина, и мы с судебным медиком Чжао провели обстоятельную беседу. На теле Цзян Инцзе было много необъяснимых ранений, и, похоже, у него имеется привычка носить с собой нож. Этот Цзян Инцзе определенно непрост.