Книга Современный Казанова, страница 1 – Мари Лав

Марк. Формула доверия

1

Марк проснулся в номере отеля «Ритц-Карлтон» на Тверской ровно в семь утра. Без будильника. Это был первый пункт его внутреннего устава: контроль над временем опережает контроль над обстоятельствами.

Он не пошевелился ещё минуту, лежа на спине и глядя в высокий лепной потолок. Слева от него, свернувшись калачиком, спала женщина. Её лицо он мог бы описать с закрытыми глазами — ботокс в лобной доле, тонкая сетка морщин у глаз, которые она тщательно скрывала, и чуть приоткрытые губы, дышащие ровно и спокойно. Светлые волосы разметались по подушке, и на ночном столике рядом с её iPhone 15 Pro Max стояла открытая упаковка «Ксанакса».

Марк уже знал всё, что ему нужно было знать об этой женщине. Её звали Наталья Валерьевна Соболева, сорок семь лет, разведена, двое детей учатся в Швейцарии. Она владела сетью премиальных стоматологических клиник в Москве и Санкт-Петербурге. Состояние — по самым скромным подсчётам, которые Марк сделал за последние две недели, — около четырёхсот пятидесяти миллионов рублей. Свободные средства, которые можно было «освободить дополнительно», — примерно треть.

Он познакомился с ней восемнадцать дней назад в ресторане «Beluga» на Никольской. Она сидела за соседним столиком одна, пила «Боллинджер» и делала вид, что читает книгу. Марк знал этот тип женщин: они ходят в дорогие рестораны не ради еды, а ради возможности быть замеченными. Они говорят себе, что наслаждаются одиночеством, но на самом деле оно их пугает до тошноты. Им нужен кто-то, кто скажет: «Вы слишком прекрасны, чтобы пить шампанское в одиночестве».

Он сказал именно это. С улыбкой, которая стоила ему трёх лет практики перед зеркалом в съёмной квартире на окраине Ростова-на-Дону, когда ему было двадцать и он только начинал понимать, как работает этот мир.

Марк осторожно приподнялся на локте. Наталья Валерьевна не проснулась — «Ксанакс» делал своё дело. Он знал, что у неё есть привычка принимать снотворное перед сном, особенно после бурных вечеров. Вчерашний вечер был именно таким: ужин в «Саду имени Баумана», бутылка «Кристалла», прогулка по Патриаршим, возвращение в номер. Она была расслаблена, счастлива и говорила ему: «Марк, ты такой не такой, как все. Ты меня понимаешь».

Марк прекрасно её понимал. Он понимал, что у неё низкая самооценка, завёрнутая в дорогую обёртку успеха. Что муж бросил её три года назад ради тридцатилетней аспирантки, и с тех пор она пытается доказать себе, что ещё может нравиться мужчинам. Что её дети звонят только когда нужны деньги. Что её подруги завидуют, но в глаза говорят: «Наташ, ты такая молодец, ты так хорошо выглядишь».

Он бесшумно выскользнул из постели. Ноги ступили на толстый ворс ковра, и он замер, прислушиваясь к дыханию женщины. Всё ровно. Он взял свой халат со спинки стула и прошёл в ванную, закрыв за собой дверь с мягким щелчком.

Зеркало в ванной «Ритц-Карлтона» было подсвечено по периметру, и Марк увидел в нём человека, которого создавал годами. Сорок один год. Рост сто восемьдесят три. Тёмные волосы, зачёсанные назад, с намёком на седину на висках — естественную, не крашеную, и это было его преимуществом. Лицо с правильными чертами, чуть асимметричное, что делало его живым, а не кукольным. Глаза серо-зелёные, с тяжёлыми веками — женщины говорили, что в них есть «глубина». Подбородок с лёгкой щетиной. Тело, которое он поддерживал в форме: три раза в неделю спортзал, бассейн, минимум сладкого.