Книга Друзья отца. Будешь нашей, страница 12 – Бетти Алая

Расцветай для меня, детка. Давай… проникаю двумя пальцами в безумно узкую киску. Она развратно хлюпает, приглашая меня ее порвать. Это обязательно случится. Но пока…

— ААА! — ее крик направляет мои движения.

— Вот так, девочка… хорошо…

— АХАА! МММ! — Лера прижимается ко мне, отдаётся.

Уже почти… чуть глубже, пальцами раскрываю стеночки. Трусь рядом с клитором. Из-за огромной чувствительности этого достаточно. Лерчик вскрикивает еще громче, затем сжимает меня своими мышцами.

Падает, дрожа всем телом, а я ловлю ее эмоции. Купаюсь в них, чувствуя себя гребаным героем.

— Нет для мужика музыки лучше, — шепчу, целую малышку в макушку, — чем крик его кончающей женщины.

— Правда? — мурчит, затем поднимает на меня свои бездонные глаза.

— Ну что, покушаем? — подмигиваю девушке.

— Хорошо, — Лера слезает с меня, забирается на пассажирское сиденье и морщится.

— Что такое?

— Мокро, — дует губки.

— Возьми салфетки, — открываю бардачок, достаю упаковку.

Случайно задеваю ладонью пачку презервативов. Вскрытую. Да, я не был монахом в эти пятнадцать лет. Если бы был, яйца были бы размером с мою лысую голову.

Лера поднимает пачку, открывает. Моя деловая.

— Трех нет, — бурчит, затем убирает упаковку обратно, — интересно… ладно.

— Что ладно?

— Аппетит пропал, — фыркает, пристегивается, — отвези меня домой.

— Лер, — зову ее.

— Домой хочу! — капризничает.

— Не-а, — подмигиваю ей, — я тебя не отпущу, пока мы не поедим. Знаю я, что сейчас ты уже себя накрутила…

— Откуда знаешь? — рычит. — Много таких было, да?

— Лера, — уже с трудом сдерживаю хохот, — ты ревнуешь?

— Нет! — густо краснеет. — Ну… если только чуть-чуть…

— Я и не скрываю, что у меня были женщины. Иначе мои яйца катились бы впереди меня.

Она поджимает губки, затем прыскает. Ну вот! Отлично. У меня получилось ее развеселить. Я ведь не вру. Да, жены у меня нет и не было. Но одноразовый секс случался, пусть и не так часто, как мог бы…

— Поехали покушаем, — мурчит, возвращает мне веселый взгляд.

— Слово дамы — закон, — смеюсь, затем давлю на газ.

Несмотря на то, что у меня яйца сжаты в плотный комок и болят от возбуждения. Что член рвет брюки и падать не планирует, пока невинная дочь друга не скроется с поля зрения…

Я счастлив.

Ян

Сижу в ресторане и гляжу в окно. Вокруг снуют молоденькие официантки, а мои мысли далеко. Они с Лерочкой, юной дочкой Петьки, нашего с Игнатом кореша еще со школы.

Дружба у нас крепкая, и даже когда мы с лысым рванули в столицу за счастьем, поддерживали отношения. До нашего отъезда мы часто бывали в гостях у четы Матвеевых.

А два года назад Петька погиб. Не буквально, а образно.

Его жену задавил на пешеходном переходе какой-то пьяный депутат, которого потом отпустили. Попытались обвинить саму жертву. Тогда-то Петька нам и позвонил.

Мы тогда все связи подняли и засадили мудака надолго, приукрасив его жирную рожу сломанным носом. Но от нашего друга осталась лишь тень. Единственной, кто поддерживал в нем жизнь — была дочь Лера.

— Ян! Какие люди! — как знак свыше, рядом с моим столиком возникает Петька. — Ты тоже в этом ресторане обедаешь?

— Да, — ухмыляюсь, — садись, дружище.

Ему приносят меню. Для своих лет Пётр выглядит хорошо. Видно, Лера хорошо кормит папку. Хотел бы и я… да блядь!