Книга Друзья отца. Будешь нашей, страница 30 – Бетти Алая

— Другой разговор, — Игнат снова толкается, но теперь уже безо всякой жалости.

— ААА! — кричу, принимая его всей своей женственностью. — ДАА!

— Да? Вот как мы заговорили? — рычит, вбивая в меня свой член.

— Не помешаю? — рядом на кровать забирается Ян. — Всё идет как по маслу, дружище?

— О да! — ухмыляется Игнат. — Наша киска уже получает удовольствие.

— Ммм, — закусываю губу, хватаю Яна за член и тяну к себе, — я тебе кое-что задолжала.

Не могу понять, откуда это во мне. Порочность. Желание играть и быть желанной для этих мужчин.

Ян подползает ближе, я облизываюсь и касаюсь язычком головки его члена. При этом Игнат таранит моё лоно, которое пульсирует, стягивая и выталкивая его. От этого еще приятнее.

— Ммм! — мне сложно сфокусироваться, но я пытаюсь.

Ведь от удовольствия хочу вопить на весь отель. Мне сейчас так здорово! Я отдала невинность тому, кто искренне обо мне заботится.

— Игнат… — тихо говорю.

— Ммм? Больно? Где? — он замирает.

— А ты любишь меня? — с надеждой спрашиваю.

Он серьезно смотрит на меня.

— Спрашиваешь, пока мой член в тебе, а сама дрочишь моему другу? — выгибает бровь.

— Да, — киваю.

— Люблю, — коротко отрезает, — пиздец как люблю, Лера.

Он честный. И говорит правду. Я ему верю. Разворачиваюсь к Яну. А вот его лицо выражает смятение. Пожалуй, повременю с этим вопросом. Лучше просто сделаю ему приятно.

— Иди ко мне, — провожу ладонью по бархатной головке, затем тщательно её облизываю, — ммм!

Ян подается вперед, проникает в мой рот. Сам. Я просто лежу, а он трахает меня в горло. Боже! Стыдно-то как! И сладко… и заводит!

— ААА! — вою, чувствуя тугой ком внизу живота. — МММ!

Игнат выпрямляется, накрывает пальцем мой клитор. А Ян щупает сосочки. И от этой стимуляции я… я…

— МММ! ДААА! — гнусь дугой, аж ребра трещат. — ООО!

— Вот так… умница… бляяядь! — рычит Игнат, затем замирает внутри меня.

— Сука… — Ян стонет, его сперма заполняет мой рот.

— Ммм, — глотаю ее, подмечая, что она более густая, чем у другого мужчины.

Тяжело дышу. Киска всё еще немного спазмит от такого наглого вторжения. Игнат падает на постель, стягивает резинку. Ян нависает надо мной. Смотрит в глаза.

— Я хочу тебя, — серьезно говорит, — безумно хочу.

— Ммм? — после оргазма я словно мягкое невесомое облачко. — Ян, что ты…

— Тихо, девочка, — его лицо всё ближе.

— Что такое?

— Ты не спросила меня… — рычит, в его глазах появляется странный блеск.

— Но я…

— Почему? Спроси! — требует.

— Ян, — Игнат пытается осадить друга, — ты ее пугаешь!

— Спроси… — выдыхает, прижимается к моим губам.

Обнимаю его, трусь голой грудью.

— Я вся в тебе, — хихикаю после жаркого поцелуя.

— Похуй. Ты сладкая, малышка. Во всех местечках.

— Ян…

— Что, моя маленькая? — мурчит мужчина.

— Ты любишь меня?

Ян

Смотрю в медовые глаза своей девочки. Утопаю в их нежности. Старый пердун влюбился в молоденькую красотку. Сюжет для мелодрамы, не меньше. Но мне как-то похуй.

— Ты любишь меня? — срывается с ягодных губ, до сих пор хранящих сладость клубники и вкус моей спермы.

Как можно быть такой порочной и невинной одновременно?

— Да, — коротко отвечаю.

Игнат напряженно смотрит на нас. Знаю, о чем друг думает. Я безумен, когда влюблен. Пиздец как ревнив и хочу предмет одержимости лишь себе.

Однажды, еще в универе, я влюбился в девушку. И превратил ее жизнь в ад. Преследовал, избивал каждого, кто смотрел на неё и на кого смотрела она. Поначалу ей нравилось, что я ревную, а потом всё закончилось плохо.