Книга Цвет ночи. Темная лазурь, страница 16 – Лера Виннер

— Прекрати.

— Почему?

Он потрясающе талантливо изображал непонимание, зная, что у Дэна язык не повернётся сказать в ответ нечто насквозь лицемерное в духе: «Я этого не заслуживаю».

Следуя такой логике, нужно бы просто уйти, раствориться однажды днём, как уже сделал это однажды.

Но у новой Смотрящей были свои, одной ей понятные требования. Зная об ответственности, которую вместе с помянутыми хлопотами приобрёл Зейн, делать этого было нельзя ни в коем случае.

Замкнутый круг, выпавшее в качестве пресловутого счастливого шанса зеро — истинная цена собственной жизни.

В этой застывшей полуреальности поразительно быстро отступали и болезнь, и моральное и физическое истощение, и в одно прекрасное или не очень утро Дэн поймал на себя на желании вернуться к тренировкам. Выбирая для него одежду, Зейн предусмотрел даже это, и от чувства щемящей, неуместной никоим образом благодарности хотелось разбить костяшки пальцев в кровь.

Любой вред, причиненный в том числе себе, был по определению запрещен, и Дэн отыгрывался, напрягая больше, чем следовало отвыкшие от нагрузок мышцы.

К вечеру тело болело как после хорошей драки, и от этого голова была блаженно пустой.

Прежде чем прийти в гостиную, он натянул джинсы и водолазку, морщась от этой боли и наслаждаясь ею. Зейна в такое время не должно было быть дома, но, имея даже потенциальный риск столкнуться, Дэн предпочитал одеваться глухо, так, чтобы не было заметно даже небольшой полоски шрама или тонкого следа.

Как выяснилось, именно в этот вечер такая предосторожность оказалась очень к месту.

Зейн стоял у стола в кухне, прижимая плечом телефон, и махнул ему рукой в знак приветствия, едва он появился в дверях.

— Да? Я не услышал звонка, извини.

Дэн застал в дверях, сомневаясь, стоит ли уйти, но его очевидно приглашали, а отказываться не хотелось.

Хотелось побыть рядом. В идеале — почувствовать себя достаточно свободно, чтобы заговорить непринуждённо и естественно. Как будто в пределах этих стен можно спрятаться ото всего, что уже случилось и ещё случится в относительно скором времени.

Глупость, малодушие и самообман, но предаться ему хотелось слишком сильно, и Дэн приблизился, остановился у стол, ожидая, пока Зейн закончит разговор.

Тот вопросительно поднял бровь в ответ на его неловкость и кивком указал на заварочный чайник, пахнущий травами и ещё чём-то дурманяще вкусным.

— Ничего срочного, просто хотела узнать о твоих планах на вечер, — голос Лив в трубке слегка сбился, как будто она говорила в спешке и на ходу.

— Особенно никаких. Я нужен?

— Я собиралась печь пироги. Бери Дэнни и приезжай.

— Ты же знаешь, что меня такие вещи не слишком интересуют, — Зейн перехватил телефон и прислонился к столу бедром, неотрывно наблюдая за тем, как Дэн пьёт мелкими глотками.

— Тебя, быть может, и нет, а его наверняка, — судя по тембру, она, наконец, остановилась и перевела дыхание. — Он человек, и ты не можешь держать его взаперти, изредка выпуская подышать на балкон.

— Не скажу, что в сложившихся обстоятельствах это самый плохой вариант.

Дэн не слышал, о чем она говорила, но по выражению лица Зейна безошибочно определил, что речь шла о нём и замер, не донеся кружку до рта.

В глазах был настолько выразительный вопрос и такое очевидное напряжение, что Зейн коротко качнул головой, давая понять, что всё нормально.