Книга Цвет ночи. Темная лазурь, страница 59 – Лера Виннер

Не отвлекаясь, Зейн мимоходом отметил, что Вена была ожидаема. В прошлом она любила этот город так же, как сам он любил Прованс и Квебек. В последнем их вкусы всегда полностью совпадали.

Теперь, когда не нужно было обходить тему Клана и изворачиваться, придумывая достоверные причины событий, Дэнни держался гораздо естественнее.

С одной стороны, это не мешало ему называть собственные поступки глупостью, с другой, вызывало почти восхищение.

Потратить короткий отпуск на то, чтобы не просто посмотреть город, а погоняться за кем-то посолиднее из местных вампиров, — на такие развлечения был способен, пожалуй, только юный самоуверенный волк с позывным Двенадцать.

Удивляло скорее то, что Эрика не только отпустила его, но и, судя по рассказу Дэна, была до определённой степени рада видеть вновь.

Умея быть чуткой и великодушной, она могла быть не в меньшей степени злопамятной и хладнокровной, и пытавшихся поохотиться на нее волков не отпускала никогда.

Когда-то она объясняла это тем, что у них, в отличие от доброй половины всех прочих охотников, нет ни причин, ни идеи, только убийство ради убийства, и это отвратительно.

В целом Зейн был с ней согласен, но собственным чувствам по этому поводу предпочитал воли не давать, стерев их так же, как стёр всё, что было до момента, в который у него так неожиданно и складно появился «птенец».

Почему она не тронула Дэнни ни тогда, ни сейчас, было тайной за семью печатями, и, даже упрекая себя за трусость, спрашивать напрямую он не хотел. Отчасти, потому что опасался услышать ответ. Отчасти, потому что не верил, что он будет правдивым.

В момент, когда Смотрящей нужно было взять его самого под контроль и заставить подчиняться своим правилам, она поразительно верно нащупала болевую точку, чего Зейн не предполагал.

Он вообще мало что из сделанного и сказанного способен был себе вообразить.

После того, как Дэн уснул, он до рассвета просидел на балконных перилах, разглядывая город.

Эрика не позвонила ему за ночь, не вызвала к себе, и это рождало великое множество предположений.

Добравшись до порта и обратно, Зейн намеренно постарался не попадаться никому на глаза, и, как следствие, не слышал самых свежих новостей.

Могла ли она просто уехать?

После случившегося — вполне.

Эрика не любила Нью-Йорк, не чувствовала к нему и в нём ничего, кроме опасности, грязи и обязательств. Одной качественной провокации вполне могло хватить, чтобы она вспомнила, что ничто, по большому счету, ее здесь не держит.

Бросившая город Смотрящая стала бы событием, выходящим из ряда вон, провоцирующим хаос, с которым пришлось бы разбираться уже не ей.

Вероятно, Мердокам потребовалось бы до определённой степени его участие, но в целом…

Справляться с нештатными ситуациями, даже временно заместить Смотрящего было обязанностью Мердока.

Зейн допускал, что на нейтральной территории, без привязки к статусу и Титулу, им было бы легче говорить.

Если бы, конечно, нашлось о чем.

Впрочем, Вечность, так же, как и жизнь, не терпела сослагательных наклонений, и глупо было бы надеяться, что после всего она останется в Вене.

Здесь и сейчас был впервые за долгое время спавший здоровым и спокойным сном Дэнни, и монстры, с которыми потребуется разбираться и завтра.