Книга Цвет ночи. Темная лазурь, страница 79 – Лера Виннер

Предложить такому кровь вампира, — невозможно, немыслимо.

Почти так же немыслимо, как сидеть часами рядом с Эрикой в гостиной, — в молчании, но внимательно прислушиваясь, одинаково не будучи уверенными в том, что мальчишка под действием крови не вскочит, чтобы кого-нибудь убить.

Однако он прошёл через это лучше, чем Зейн смел надеяться.

Почти идеально, если бы не одно «но», — он в самом деле не помнил. Ни чужой крови, ни собственной дрожи. Ни как цеплялся одновременно за него и за Эрику, боясь отпустить. Как будто не мог выбрать.

Зейн не хотел начинать опасный разговор, не собирался касаться скользкой темы и выяснять, на чем именно обрываются его воспоминания. Дэн был счастлив, когда дрался с гримолками в порту. Он остался доволен тем, что они со Смотрящей не только не вцепились друг другу в глотки, но и смогли провести день на одной территории вполне цивилизованно.

Не стоило, да и не было смысла сейчас тревожить его большим.

Даже если память не вернётся…

Глядя на него, Зейн ловил себя на том, что малодушно не хочет, чтобы она возвращалась.

О том, чем может грозить прямое соприкосновение с кровью вампира, Дэн знал не хуже, чем он сам. Пусть он и не был посвящён во многие тонкости процесса перерождения, оценить возможные последствия для него было бы несложно.

Пьяный от адреналина, чуть расфокусированный взгляд, которым он смотрел на стоящую в дверях Эрику, Зейн тоже запомнил.

Флер чужой невинности вовсе не казался забавным. Скорее уж, это вызывало некоторое недоумение, — при его внешности и характере, при непредсказуемой волчьей жизни…

До определённой степени он и это понимал, — слишком увлечённый, умеющий сбрасывать напряжение на полигоне или в спортзале, Дэн, как ни парадоксально, и правда мало интересовался этой стороной жизни. Даже когда работал в «Александрии», и откровенно расположенных к нему женщин, — людей и не очень, — вокруг было множество.

Находились даже откровенно задетые отсутствием определённого рода вниманием со стороны хорошенького бармена.

Пару раз самого Зейна спрашивали, все ли хорошо со стоящим за стойкой мальчиком.

В ответ он мог честно сказать, что да.

Просто кровь и опасность интересовали Дэнни больше, чем женщины. В отличие от них, женщины могли подождать.

И уж точно никогда ни одна из них не получила от него взгляда, хотя бы не десятую долю напоминающего тот, что был адресован Смотрящей.

Знала она или нет?

Наблюдая за ними в гостиной у Мердоков, глядя на то, как она вертит в пальцах монету, он вынужден был почти что с оторопью признать: скорее всего, нет.

Не обратила внимания, не заметила… В крайнем случае, не приняла всерьёз.

Едва ли в Вене что-то было по-другому.

Едва ли Дэн осознавал свои желания сам.

Мало кто из волков не спал с нелюдями, разве что самые фанатичные, те, кому в принципе нельзя было давать в руки оружие.

Попробовать запретное, испытать то, о чем большинство людей не может мечтать всерьёз, — это было почти что обязательной программой. Бонусами, которое предполагала их жизнь и их положение.

Риск не выбраться из постели живым, возможность получить ни на что не похожий опыт…

Дэн смотрел на Эрику не как на ту, кто могла бы просто помочь приобрести его. И уж точно не как на трофей.

Он был очарован не вампиром, а женщиной, и в этом Зейн как никто его понимал.