Книга Цвет ночи. Обжигающий неон, страница 152 – Лера Виннер

— Нет. Мне будет не до него.

Это отвратительно подходило на откуп, безмерно щедрые отступные, и Зейн отвел взгляд, чтобы не выдать свои чувства ненароком. Ни ему самому, ни Эрике тем более от этого не стало бы легче.

— Я позабочусь.

Она кивнула медленно, подтверждая, что не сомневается в этом.

— Когда ты уезжаешь?

«Когда ты это решила?»

— Завтра.

Зейн кивнул, соглашаясь и с этим.

Любые прикосновения сейчас казались неуместными, — он не желал больше видеть, как она от него шарахается.

— Спасибо, Эрика.

Она хмыкнула, посмотрела на свои руки.

— За что?

Она вся сейчас была похожа на кровоточащую рану, — напряженная, готовая обороняться. Не позволяющая себе забыть о том, как сильно ее способны обидеть и насколько глубокую и опустошающую боль причинить.

Зейн все же склонился, осторожно, дотронулся губами до ее запястья, скорее намечая прикосновение, чем целуя на самом деле.

— За то, что приехала.

Эрика ответил еще одним неопределенным смешком и больше ничего не сказала, и это тоже оказалось к лучшему.

Дни без нее пролетали стремительно. В качестве своего Наместника Эрика с вызывающей бесшабашностью оставила Айзека, тем самым развязав Зейну руки и оставив Обществу восхитительный повод для сплетен.

С свою очередь, Зейн с преувеличенной радостью этой свободой пользовался.

Встреч, переговоров, напряженных обсуждений и объяснений было много — на него хотели посмотреть как на диковинку или склониться в почти религиозном поклонении. Пара независимых охотников на нечисть запросила разрешения на визит в город, чтобы увидеть его своими глазами.

Загрустившая и притихшая после отъезда Смотрящей Селина пыталась искусственно бодриться, предлагая брать плату за билеты, и хотя шутка, по сути, на смешную даже не претендовала, озвучивать ее Зейн не запрещал.

Дэнни топил собственную тревогу в работе, помогая Джине в баре, а после, уже перед самым рассветом, прижимался к его боку так крепко, что его загнанная глубоко тоска почти оглушала.

Зейн убаюкивал его, а другой рукой прижимал к себе наконец перебравшуюся к ним от Мердоков к ним Селину.

Они оба нуждались в его внимании и защите, больше молчали, чем говорили и спать приходили исключительно к нему, но, по большому счету, старались держаться бодро. Так, словно ничего не произошло. О предварительном сговоре об этом он мог только догадываться, не решаясь нарушить хрупкий баланс и спросить напрямую.

Лив затронула тему чересчур похожего на бегство исчезновения Эрика только один раз — коротким сообщением, пришедшим от нее около часа ночи: «Какого черта это значит?».

Подумав, Зейн ответил идиотским смайликом, хотя обычно ими не пользовался.

Он понятия не имел о том, что и как мог бы ей объяснить.

На исходе шестой ночи стало очевидно, что Эрика не вернется, и стоя на самом краю крыши Всемирного торгового Центра, — практически на том же месте, где в прошлый раз стояла Лив, — он думал о том, что, возможно, повторил собственную ошибку, не написав и не позвонив ей ни разу.

Даже зная заранее, что она не ответит, стоило набрать номер, который успел выучить наизусть. Хотя бы для того, чтобы убедиться, подтвердить самому себе собственную же выламывающую ребра правоту.

Эрика не вернется.

Урезонивая себя и стараясь дать ей время, Зейн отпустил, не вторгаясь ни в ее будни, ни в ее сознание. Позволил гулять на свободе, лишь изредка, — не чаще раза в сутки, — по касательной удостоверяясь в том, что она в порядке и активна.