Книга Цвет ночи. Обжигающий неон, страница 75 – Лера Виннер

— Рика…

Он не думал и не отслеживал, как именно ее называет, уместно ли это вообще, и она сдвинулась ниже, поцеловала колено, а после выпустила клыки.

— Дэн. Дэнни. Посмотри на меня.

Волчонок послушно открыл плывущие глаза, коротко инстинктивно вздрогнул, увидев перед собой опасного и хищного вампира.

— Смотри.

Он подчинился, не посмел отвести взгляд.

Сжимая его ногу под коленом, Эрика придержала член у основания, взяла его в рот так, чтобы едва не задеть клыками, лишь чуть обозначить возможное прикосновение.

Дэн охнул, запрокинув голову, глухо ударившись затылком, и тут же приподнялся, опираясь на подрагивающий локоть.

Зрачки его расширились, дыхание срывалось, но не смотреть он не мог.

Демонстрируя поразительную выдержку, он не двигался, только постанывал тихонько, облизывал губы.

— Рика…

Он звал по имени, едва ли слыша самого себя, и этот звук прокатывался по ее коже пламенем.

Эрика двигалась размеренно, не торопясь, испытывая его терпение, дожидаясь, чтобы очередной стон перешёл в протяжный жалобный всхлип.

— Пожалуйста! Пожалуйста…

Горячий ком свернулся в животе от того, как он просил, но она сделала ещё несколько движений — до тех пор, пока Дэнни не выгнулся так сильно, что она едва успела убрать клыки.

Его сердце заходилось от нетерпения, от внутреннего жара, от того, как мучительно сладко сводило все мышцы.

Свет бил по глазам, чудовищно ярко для обостренного вампирского зрения, но отвлекаться и регулировать яркость не было ни желания, ни сил.

Дэн принадлежал ей умом, сердцем, каждой клеточкой тела, и, словно доказывая это, Эрика опустилась на него слишком резко, рискуя причинить боль и ему, и себе.

Волчонок под ней охнул от неожиданности, испуганно вцепился в руку, содрогнулся, и снова расслабился, доверяясь. Часто и горячо дыша, он выгнулся, позволяя двигаться так, как ей заблагорассудится, и жмурясь от света.

Он чувствовал остро до боли, так объёмно и осязаемо, что хотелось плакать. Эрика наконец была не просто на нём, как с самого момента их знакомства и должно было быть. Сейчас она была с ним, и голова так сладко кружилась от осознания: это ничего не отменяет, а он сам не забирает чужое.

По-другому, иначе, — да.

Но не вместо и не в ущерб.

Дэн потянулся, неудобно выгибая шею, целуя ее куда придётся, куда смог дотянуться.

Ослепительно яркие огни в какой-то момент пропали, будто потухли сами по себе, сменились мягкой лампой, в свете которой оказалось так просто разжать пальцы, которыми он вцепился в ковёр, погладить по бедру, по ребрам, ещё больше заводясь от ощущения прохладной мягкой кожи под пальцами.

Эрика был опасна. Опаснее, чем большинству ее собственных знакомых пришло бы в голову вообразить. Должно быть, Зейн оставался в этом городе единственным, кто по-настоящему знал ей цену, и собственная безоговорочная уверенность в том, что она не причинит вреда, заставляла забываться и забывать обо всем на свете.

Сменив угол, она склонилась ближе, уперлась ладонью в ковер, не сбавляя темпа, и, когда ее запястье оказалось поблизости от лица, и Дэн прихватил его губами.

Не имея возможности двигаться вместе с ней, задыхаясь от сумасшедше быстрого темпа, от собственного восторга при виде того, как двигается ее грудь, от яркого, ослепляющего не меньше так удачно сменившегося света, удовольствия, он впервые позволил себе хотя бы мысленно оформить всю эту бурю чувств в короткое: «Люблю», прежде чем кончить вместе с ней.