Онлайн книга «Цвет ночи. Обжигающий неон»
|
Зейн гладил ее бок и ногу раскрытой ладонью, щекотно проходился кончиками пальцев по самым чувствительным местам. Он словно заново приучал к себе, напоминая ей самой о том, как ей бывает особенно приятно, что она любит больше всего, какой отзывчивой, открытой и чуткой может быть. Это был запредельный уровень близости. Худший, чем тот, до которого они скатились в тот момент, когда он с серьезным и чуть взволнованным видом отправился выбирать ремень. Нужно было что-то сделать, — сменить позу, остановить как угодно… Вместо этого Эрика изогнулась так, чтобы упереться ему в плечо затылком. Поймала кончики пальцев приоткрытыми губами, а после обхватила пальцами запястье, никуда не отпуская от себя. Казалось, это длилось часами — дважды Зейн подводил ее к самой грани, удерживал над ней и продолжал. Неторопливо лаская шею, выбивал новые тихие стоны. Он не запрещал двигаться, но Эрика добровольно терпела сама, лишь изредка подаваясь навстречу, шептала нечто нечленораздельное, то ли прося еще, то ли умоляя ускориться, но подчинялся безоговорочно и с радостью. Этого безусловного доверия, так ярко контрастирующего со всем, что она говорил, было так много, что оно кружило голову, уводило из реальности, заставляло пытаться сделать нечто настолько невообразимое, чтобы оно разделило все на «до» и «после». Казалось, за прошедшие недели они уже сделали друг с другом все, что только могли, но этого все равно было мало. Как будто одной последней детали не хватало, и Зейн искал ее ощупью, отчаявшись понять головой. Эрика прикусила ему безымянный палец коротко и больно, ни о чем не прося вслух, но это был предел. Зейн приподнялся, заставляя ее встать на четвереньки, и она снова послушалась. Едва слышно нетерпеливо рыкнула, прогибаясь под ним без малейшего сомнения или стыда. Так естественно было положить ладонь ей на спину, чуть ниже ее шеи. Надавить, вынуждая распластаться на постели, прижимаясь к ней грудью. Была ли она его Творением… Порожденной мясорубкой и пламенем войны и бесследно исчезнувшей после нее Фридой Кровавой… Смотрящей над Нью-Йорком… Еще боги знают кем… Именно так ей было лучше всего. Зейн постепенно начал двигаться быстрее, точно зная, как надо, и очень быстро сдавленные стоны стали превращаться в тихий монотонный скулеж. Эрика чувствовала то же самое — чего-то не хватало. Что-то важное не было обозначено или сделано, но пока Зейн имел ее, ткнув лицом в подушку, эти пустоты сами собой заполнялись, становились незначительными и не имеющими никакого смысла. Как впрочем, и все остальное. — Пожалуйста, не могу больше… Черт!.. На очередном толчке стало так хорошо и ярко, что она дернулась, сжала его внутри, но оказалась безжалостно придавлена к постели снова. — Позови меня по имени, — Зейн стиснул пальцы в ее волосах, не причиняя боли, но обозначая свою власть. Она отозвалась глухим недовольным рыком, прикусила губу. Тело реагировало на приказы быстрее мозга, она едва успела остановиться, но нельзя было. Этого — нельзя. Зейн склонился, поцеловал ее под лопаткой, толкнулся внутри снова, заставляя почти вскрикнуть. — Назови меня по имени, Эрика. Немедленно. В «Кто кого переупрямит» они могли играть долго, доводя друг друга до изнеможения, граничащего с отчаянием. |