Книга Хозяйка пряничной лавки 2, страница 30 – Наталья Шнейдер

В конце концов буквы все же собрались в слова.

— Новейшая рутенская азбука для обучения детей.

Что ж они напихали в эту азбуку, что она такая толстенная? Алфавит-то не сильно больше привычного мне — всего сорок одна буква. Не японские иероглифы.

Хотя, наверное, с иероглифами было бы легче.

Громов раскрыл азбуку где-то на середине.

— Здесь — примеры для чтения, короткие фразы. Попробуйте.

Я уставилась на страницу как баран на новые ворота. То ли в детстве все казалось куда проще, то ли память милосердно стерла мои первые потуги при обучении чтению. Но сейчас эти дурацкие завитушки напоминали мне узор на допотопном ковре, а не нормальный текст.

Хоть крупные, и на том спасибо. Я вдохнула поглубже.

— «Те… ло… жи… ре… ет… от мно… га… го спа… нья…» — Каждый слог приходилось выковыривать из завитков, будто улитку из раковины. — «…Но ра… зум при… бав… ля… ет… ся от мно… га… го тру… да».

Тело жиреет от многого спанья, но разум прибавляется от многого труда. Спасибо, очень своевременно. Вот закончится ярмарка, плюну на все дела и просто завалюсь спать. Как медведь, до самой весны.

— Вы поняли, что прочитали?

— Что от работы кони дохнут, — не удержалась я. Вздохнула, глядя на его каменную морду. — Простите. Что избыток сна портит фигуру, а труд обостряет разум.

— Дальше.

Я перевела взгляд на следующую фразу. Эта оказалась длиннее, и намного.

— «Ест… ли твое серд… це над… ме… шь… ся и гла… за твои воз… гор… дят… ся…» — Я споткнулась, вернулась на строчку назад, начала заново. — «…то взгля… ни на свои ру… ки, ко… то… рыя зг… ни… ютъ». Жизнерадостно, ничего не скажешь, — фыркнула я, потирая виски. Еще не хватало, чтобы голова разболелась!

Громов озадаченно посмотрел на меня.

— Вас это не пугает?

— Я еще не дочитала до конца. — Я выискала среди строчек нужную. Продравшись до конца нравоучительной тирады, подняла голову. — Нет, не пугает. Да, мы все умрем. Полагаю, гниющий труп — зрелище действительно отвратительное. Но как это должно помешать мне при жизни гордиться своими победами?

— А вам есть чем гордиться? — приподнял бровь Громов.

— Как и почти каждому человеку.

— Девицы и дамы вашего возраста обычно гордятся своей красотой. — Его взгляд задержался на моем лице чуть дольше, чем следовало. — Однако ваша красота — заслуга ваших родителей и господа бога.

Он отвел глаза и зачем-то разровнял стопку бумаги, приготовленной для письма.

Я моргнула. Померещилось или эта каменюка только что тоном, которым можно высушить мировой океан, сообщил мне, что я — красивая, и сам этому смутился? Комплименты мне были не в новинку, да и зеркало подсказывало, что я — новая я — действительно хороша собой. Но услышать это от Громова…

Не льсти себе, Даша. Он явно что-то другое имел в виду.

— Совершенно с вами согласна, моя внешность — целиком заслуга моих родителей и господа бога, — пожала плечами я. По крайней мере сейчас. Лет через двадцать — посмотрим, но вслух говорить об этом явно не стоит. — Но я и не о ней. Я имею право гордиться хотя бы тем, что, оказавшись… в тех обстоятельствах, в которых оказалась, я не сошла с ума, не сложила руки и не сдохла.

— У вас еще все впереди.

Вот теперь можно не сомневаться — он сказал ровно то, что хотел сказать. Не говори гоп, пока не перепрыгнешь, и так далее.