Книга Серебряные нити Шардена. Пепел и тис, страница 111 – Мари Ларина

Ирис молчал, явно переваривая услышанное. Я наблюдала из-под полуприкрытых век — Эврен улыбнулся, и в этой его улыбке было больше угрозы, чем в любых словах.

— Я, когда-то, еще на самой заре Тихого Круга. после одного случая, — я поёжилась, кажется, поняв, что за случай положил начало Преторию Тени. Смерть моих родителей. Прошло уже столько времени, а ни я, ни Совет, ни Магистр — никто так и не смог выяснить самого главного. За что их убили? За что?Первые два года этот вопрос не давал мне спокойно спать. а потом. знаете, человек — существо адаптивное, привыкает ко всему. Даже к болезненному неведению, что застряло в груди, как металлическая заноза размером с кинжал.

Голос Эврена вновь прорвался через мои печальные размышления:

— Сам, без разрешения Совета, обучил всех Наблюдателей. Сам расставлял их по местам. Сам создал Преторий. Элериарх была очень недовольна, пыталась мне помешать и поставить меня на место — но я тогда позволил себе дерзость прямо объяснить ей, что к чему, и к чемупривело отсутствие должного теневого контроля — её же Асессора и летописца убили у Совета под носом. Я, разумеется, впал в немилость Тенцзар на некоторое время, но Совет более мне не перечил и дал полную свободу действий. Преторий Тени в Шардене не афишируется, но и не скрывается. В любом случае, любому дураку будет ясно, что по всему государству, даже без Претория, были бы расставлены мои верные пешки. Но, к сожалению, или к счастью — ими ничего странного не было зафиксировано, если тебя это интересует. Ни в день самоубийства студентки, ни при пропаже лигатов, ни при краже из лавки в Северных древностях, ни при краже из лавки в Молчунах. Ни-че-го. Ноль. Лишь наложенные теневиками охранные заклинания, безобидные.

Он поднял палец, как будто указывая на невидимую нить над головами:

— Им бы хотелось, чтобы я был просто Ликом Совета. Подотчётным, предсказуемым. Но я не из той породы. Я — один из последних носителей Тени. И если завтра случится что-то по-настоящему страшное, Совет первым прибежит ко мне, как это было после убийства Мирстов.

Он замолчал. Я тихо вздохнула при прямом упоминании смерти родителей. А в тишине прозвучала получасовая песнь-перезвон главных часов Иль-де-Вирела. Ирис озадаченно кивнул, не сводя взгляда с узора на манжете своего рукава. Наверное, думал о том, сколько ещё он не знает, и заодно подбирал украшения к завтрашней вылазке.

— Так, ладно, а лавка Мотыля и Черниля? Они испарились, мы будем дальше что-то с этим делать? Зафиксированы ли какие-то теневые всплески? — наконец спросила я. Горьковатый привкус пыли и пепла, взявшийся внутри при воспоминании о родителях и Северных древностях, перекатывался на языке. — Мы что, просто оставим это искателям?

Магистр посмотрел на меня долгим взглядом тёмных глаз, под которым я вечно чувствовала себя или школьницей, или подопытной. Или и той, и другой одновременно.

— Мы же были там, Мирст. Теневой всплеск был, но это. словно не рука мага, а сигнал украденной Сферы Отклика. Мол, я пропала, друзья, ищите, но больше — ничего вам не скажу. Искатели уже там, дело передали им, это теперь не наша забота. Мы можем подключиться. но давай до того момента, пока нас не обяжут официально — лучше не будем привлекать внимания. Я думаю, Ауриэль, разумеется, обяжет нас повторно вызвать теневой отклик, но теперь уже на предмет пропажи Черниля и Мотыля, но уже точно не сегодня, и, думаю, даже не завтра. Сегодня они допоздна будут разбирать лавку и все Северные древности по кирпичикам, я уверен. А потом — отчёты, донесения, рапорты, согласование всей этой волокиты с архонтером Вэйнтраскаром, потом с Хранителем Закона Рейлтаном, затем — донесение самой госпоже элериарху. а завтра ещё и пятница. А это я еще не доносил ей о нашем визите в лавку до пропажи Черниля и Мотыля — постучался к ней сегодня, но она отослала меня прочь, попросив вернуться завтра. Я был этим крайне недоволен, но, возможно, так даже лучше. Возможно, это затянется и до понедельника, конечно, если не будет объявлен режим повышенной готовности. Но надеюсь, что этого не случится.