Книга (не) Равные, страница 145 – Мила Крейдун

Ей стало легче, когда она их коснулась.

Словно отпустило какое-то напряжение. И стало спокойнее.

Она с облегчением выдохнула.

— Держи, — услышала она голос Лира и удивлённо обернулась.

Он одной рукой держал огромное кресло, уверенно глядя ей в глаза своими невероятным багровым взглядом.

Ктара поднялась.

Он подставил кресло к ней ближе, она опустилась в него, машинально вернув руки в ладони близнецов.

Задумчиво глядя на Лира, ставшего в последнее время агрессивным.

Что значит его поведение, этот жест?

Он согласен с Джеем?

Тоже даёт таким образом своё согласие?

Просто поддерживает её?

Лир, тем временем прошёл к ещё одному из кресел гостиной и опустился в него, небрежно закинув щиколотку одной ноги на колено другой. Облокотился локтем о подлокотник и уже привычно потёр большим пальцем полные красивые губы, глядя куда-то в сторону.

Ктара уже знала этот жест.

Он над чем-то серьёзно размышлял.

Гиены куда-то испарились. Дверь покоев, в которых вновь царил идеальный порядок, была уже плотно закрыта.

В ещё одно кресло, недалеко от Лира, опустился правитель планеты, привлекая к себе её внимание.

— Вам не обязательно… — начала она.

— Да, — спокойно согласился царь, не дав ей договорить. — Но мы здесь. С тобой. Всегда.

Она виновато опустила взор.

— Спасибо, — произнесла едва слышно.

* * *

Кажется Ктара задремала.

Она встрепенулась, открыв глаза и первым делом бросилась к близнецам. Одновременно огладив густую рыжую щетину обоих двумя руками.

По коже побежали мурашки, волной обдав её вдоль позвоночника и защекотав где-то в глубине женского естества.

Королева гиен распрямилась, лишив свои ладони тепла их тел.

Её взгляд пробежался по красивым волевым чертам лица, широким грудным клеткам в белых майках, забрызганных кровью.

Она нахмурилась, сцепив руки в замок. Поднялась.

Лир с Джеем тоже спали в креслах.

Ктара ещё раз посмотрела на близнецов. Похоже, им больше ничего не угрожало. Раны на шеях затянулись, цвет кожи приобрёл здоровый оттенок, дыхание было глубоким, размеренным. Словно они тоже спали.

Всё более менее наладилось и ни над кем более не висела угроза смерти.

Королева могла бы выдохнуть с облегчением, но на душе было неспокойно.

Она вышла на открытую просторную балюстраду, полной грудью вдохнула прохладный ночной воздух, любуясь сотнями тысяч ярких звёзд, словно алмазы рассыпавшиеся на ночном небосводе, чёрном, как…

Ктара оборвала себя на дурацкой мысли.

Как она может думать о нём, после того, что произошло?

Не может!

Но думает, — с досадой призналась самой себе царица двуликих.

Чего так испугался Рамзес II?

Понял ли какую именно она намеревалась произнести клятву на крови, чтобы спасти Лира с Джеем?

Его настолько испугала то, что он более никогда не сможет к ней прикоснуться?

Сколько боли и оголённого страха было в его шёпоте тогда…

По телу Ктары пробежал озноб, пробирающий до самого сердца. Она поёжилась, обнимая себя руками.

Появилось желание пройтись.

Немного побыть наедине самой с собой.

Подумать. В каком либо действии ей всегда думалось лучше, всё само раскладывалось в голове по полочкам.

Она обернулась и бросила оценивающий взгляд на расстояние до двери и её саму. Вряд ли Ктаре удастся выскользнуть, не разбудив Лира с Джеем.

А она сомневалась, что они отпустят её одну.