Книга (не) Равные, страница 3 – Мила Крейдун

— Тебя кто-то обучал ранее? — удивлённо спросил он.

Иларион был не особо сердобольном, и детей не любил. Он был уверен, что на невольничий рынок попадают уже испорченные дети с чёрной душой. В чём, возможно, и не было их вины, ибо им приходилось самостоятельно выживать в жестоком мире взрослых, но тем не менее… Тут же…

— Да, мама, — ответила рабыня.

— Давно? Как ты попала к работорговцам? Тебя выкрали? — впервые заинтересовала его её история.

— Нет, — ровно отвечала развитая не по годам девочка-подросток. — Однажды мама просто не вернулась. Хозяин жилья выгнал меня, когда не получил плату. Я скиталась около четырёх лет, пока не попала к вам.

Светозар долго задумчиво смотрел на ребёнка, пытаясь понять, что могло произойти с единственным родителем, который её явно любил и уделял много внимания воспитанию и образованию.

— И у вас не было родственников? — спросил он.

— Не знаю. Я никого не помню, кроме мамы.

— Странно, — наконец, протянул он.

Мама с четырёх лет занималась с Ктарой почти всё время, что находилась дома.

* * *

Семь лет, проведённые в доме странного старика были самыми счастливыми в её жизни с момента, как она осталась сиротой.

Иларион умер неожиданно. Ктара нашла его среди ухоженных рядков тысячелистника. На ум пришла случайная мысль, что умереть так неожиданно среди того, что ты любишь — это, наверное, лучшая из смертей.

Её продали снова. А затем ещё два раза за последующие пятнадцать лет. Разные попадались хозяева, но в их домах ей было не хуже, чем в те времена, когда она жила на улице «среди своих».

С каждым прожитым годом её стоимость и ценность падали. Рабы не жили долго и после двадцати пяти лет у многих уже были серьёзные проблемы со здоровьем. С тридцати пяти каждый кто был в рабстве более двадцати лет, приобретал статус «отработанного», смерть которого ждали со дня на день. Или убивали, чтобы не кормить бесполезный рот.

Ктара не жаловалась на здоровье, но считалась уже низшим бесполезным товаром. Таких часто брали в питомники, где выводили сосуды для оборотней.

Несмотря на то, что искусственные девушки были такими же рабынями — отношение к ним было несколько иным. Помимо безоговорочного послушания господину, им в головы вбивали мысли о вышей миссии и особом предназначении.

Возможно, чтобы подкрепить эти идеи к каждой прикреплялась своя рабыня, хоть и отработанная, но всё же.

Так, в тридцать пять лет, уже три месяца будучи рабыней экзотической красавицы Иштар, в венах которой текла кровь правителей османской империи, Ктара впервые отправилась в дом к оборотню.

— Не может быть, — благоговейно выдохнула Иштар, закрыв рот изящной тонкой ладошкой, когда доставлявший их бронированный чёрный джип остановился перед огромными коваными воротами с гербом повелителя мира, Меги, Сильнейшего существа на планете.

Бесценный сосуд, способный подарить потомство двуликому и явно не обычному, а самому правителю, взволнованно перевозбуждено задышала, когда ворота медленно отворились и автомобиль продолжил путь по идеальной гладкой дороге, которая принадлежала лишь Ему.

«Хотя всё на планете уже давно принадлежало лишь ему», — поправила себя Ктара, заметив охранниц у огромного особняка. Их водителем тоже была женщина.

Стоило ли тому удивляться, если прайд всегда состоял изо льва и его гарема? — продолжила размышлять она.