Книга Развод: Я стала другой, страница 41 – Сур Шамс

Но однажды вечером, когда мы с детьми возвращались с прогулки, что-то внутри меня дрогнуло. Всё было как обычно: лёгкий ветерок, Катя болтает без умолку, сын что-то сосредоточенно рисует на запотевшем стекле машины. А потом я увидела это.

На входной двери — длинная, глубокая царапина. Такой точно не было раньше. Меня будто ледяной водой окатило.

— Мам, что с тобой? — Катя вскинула на меня обеспокоенные глаза.

Попыталась улыбнуться, но уголки губ не слушались.

— Ничего, зайка, — голос предательски дрогнул. — Просто… дверь немного поцарапалась.

Я чувствовала её взгляд, пытливый, настороженный. Дети всегда чувствуют фальшь.

Внутри всё сжалось. Это не могло быть случайностью. Кто-то был здесь. Кто-то пытался войти.

Тут же набрала Джона. Он приехал через полчаса. Осмотрел дверь, поводил пальцем по свежей царапине, нахмурился.

— Это профессиональная работа, — его голос звучал мрачно, без тени сомнения.

— Что?.. — Я пыталась дышать ровно, но сердце уже билось так, что отдавалось в висках.

— Они знают, что вы здесь.

— Но как⁈ — горло сжалось, страх ледяными пальцами пробежался по позвоночнику. — Мы же были осторожны, Джон!

Он помолчал, прежде чем ответить.

— Либо произошла утечка, либо… среди наших есть тот, кому доверять нельзя.

— Господи… — у меня закружилась голова.

— Слушай меня внимательно. — Он положил руки мне на плечи, заглянул прямо в глаза. — Ты берёшь детей и уезжаешь. Сегодня же. Мы найдём вам другое место.

— Но…

— Без «но». Здесь больше небезопасно.

Через час мы уже собирали вещи. Дети молчали, улавливая напряжение в воздухе. Я старалась держаться, не показать им, как дрожат у меня пальцы, когда укладывала в чемодан их любимые игрушки.

Новый дом был дальше от города, в тихом районе. Охрана была усилена. На этот раз всё должно было быть иначе.

Но тревога не уходила.

Она засела внутри, поселилась где-то в груди и, казалось, пульсировала вместе с моим сердцем.

* * *

Однажды ночью, когда я снова не могла уснуть, лежа в темноте и слушая, как капли дождя стучат по крыше, вдруг уловила странный звук снаружи. Что-то скрипнуло. Может, просто ветер раскачал ставни? Но через несколько секунд звук повторился — скрежет, будто кто-то медленно ступил на старые деревянные доски веранды.

Меня охватил неприятный холод, словно сквозняк прошёл по спине. Осторожно села на кровати, стараясь не скрипнуть матрасом, и схватила телефон. Руки дрожали, пока я искала номер Джона. Но прежде чем успела нажать вызов, тишину разорвал новый звук — тихий, глухой стук в окно.

Я застыла. Сердце билось где-то в горле, в висках зазвенела кровь. Там, за стеклом, кто-то был.

— Кто там? — голос дрогнул, когда я наконец решилась произнести эти два слова.

Ответом была тишина. Только дождь, только ночь.

Медленно сделала шаг вперёд и… увидела его. Человек в капюшоне. Высокий, худой, его лицо тонуло в тени. Он просто стоял и смотрел.

— Уходите! — крикнула, отступая назад, но голос предательски дрожал.

Он не сдвинулся с места. Только поднял руку. Я затаила дыхание. В его пальцах что-то белело.

Записка.

Что там было написано? И почему от одной этой бумажки мне стало ещё страшнее? Неужели мой сон оказался пророческим…

Я застыла, глядя на тёмный силуэт за окном. Сердце сжалось, дыхание перехватило. Он просто стоял там, не двигаясь, словно нарочно ждал, когда я замечу его присутствие. В его руке что-то белело — записка. И в том, как он держал её, как наклонил голову, было что-то странно знакомое. Но откуда? Кто он? Почему именно сейчас?