Книга Развод: Я стала другой, страница 55 – Сур Шамс

Резкий стук в дверь заставил вздрогнуть. Сердце пропустило удар. Кто там мог быть в такой час?

На пороге стояла Анна Сергеевна. Вид у неё был уставший, но в глазах горела странная, тревожная решимость.

— Екатерина, — голос твёрдый, без колебаний. — Мне нужно поговорить. Это важно.

Тревога внутри мгновенно усилилась.

— Что случилось? — Голос предательски дрогнул.

Анна Сергеевна вошла в квартиру, прикрыв за собой дверь.

— Кто-то оставил под моей дверью записку, — сказала она, доставая сложенный лист бумаги. — Ты должна знать правду.

В груди всё сжалось. Мир вдруг замер, а воздух показался густым, тяжёлым.

— Записку? От кого?

Женщина посмотрела прямо в глаза.

— От Дмитрия.

От холода внутри перехватило дыхание.

— Но… это невозможно. Он же…

— В заключении, — кивнула Анна Сергеевна. — Да. Но у него есть связи. И он нашёл способ связаться с тобой.

Сердце забилось быстрее.

— Зачем?

Анна Сергеевна села за стол, сжала записку в руках.

— Он знает, что ты с Михаилом. И он этого не потерпит.

Руки задрожали.

— Что ты имеешь в виду?

— Он хочет разрушить это, — спокойно, но жёстко произнесла Анна Сергеевна. — Он не может смириться с тем, что проиграл.

Слова звучали, как удар за ударом.

— Но… он уже в прошлом.

— Для тебя — да. Для него — нет. Он хочет, чтобы ты сделала выбор.

Земля словно ушла из-под ног. Казалось, что стены вокруг сдвигаются, сужая пространство.

Дмитрий. Даже за решёткой он всё ещё пытался управлять моей жизнью.

* * *

Позже снова встретилась с Михаилом. Всё утро готовилась к этой встрече, прокручивала в голове, что сказать, как объяснить. Но стоило увидеть его, как мысли спутались, сердце забилось так громко, что казалось — он точно слышит. Пальцы дрожали, пока судорожно теребила край куртки.

Как начать? С чего вообще можно начать, когда внутри такой хаос? Но стоило открыть рот, как слова полились сами. Без фильтров, без попыток смягчить углы. Рассказала всё, как есть. Как боялась, как сомневалась, как пыталась угодить, забывая про себя.

Михаил слушал молча. Ни одного вопроса, ни одной перебивки. Только смотрел — внимательно, глубоко, так, будто видел не только меня, но и все страхи, боль, сомнения, что я носила внутри.

А потом вдруг обнял. Крепко, тепло, так, как обнимают только тогда, когда хотят поддержать, а не просто выполнить жест.

— Ты не должна позволять ему влиять на твои решения, — голос его звучал тихо, но уверенно. Он чуть отстранился, но не разжал объятий, продолжая держать меня так, будто боялся, что я снова закроюсь. — Твой выбор — это только твой выбор. Никто не имеет права решать за тебя.

Закрыла глаза, глубоко вдохнула. Эти слова будто растворили что-то тёмное внутри, как солнечный луч, пробившийся сквозь тяжёлые грозовые тучи. Всё вдруг стало простым и ясным.

Не хотела больше бояться. Хотела жить. Хотела быть счастливой.

* * *

Прошло несколько дней, прежде чем решилась. Вечером, когда дети уже собирались ко сну, позвала их к себе. Села рядом, обняла Катю, взяла за руку Андрея.

— Я хочу быть с Михаилом, — сказала, внимательно глядя на них. — Он хороший человек. И я люблю его. Но самое главное — я хочу, чтобы и вы были счастливы.

Наступила тишина. Сердце сжалось в ожидании. А потом Катя вдруг улыбнулась и обняла меня так крепко, что стало трудно дышать.