Книга Развод: Новая жизнь в 50!, страница 24 – Сур Шамс

И тут произошло нечто неожиданное, настолько мягкое, что от этого только сильнее захватило дух. Он медленно, почти неслышно, протянул руку и накрыл мою своей ладонью. Тёплой. Надёжной. Его прикосновение было лёгким, но в то же время уверенным, и в этот самый миг мир вокруг, казалось, замер. Улицы, прохожие, скамейка, даже ветерок, шевелящий волосы, — всё будто ушло на второй план. Остались только мы.

Сердце сначала на мгновение застыло, а потом, словно очнувшись, рвануло вперёд с удвоенной силой, оглушая стуком в ушах.

После прогулки с Михаилом всё вокруг словно преобразилось. Воздух казался чище, насыщеннее, словно его только что обновили специально для этого вечера. Уличные фонари отбрасывали мягкий, уютный свет, будто согревая даже в прохладную погоду. Даже серый асфальт — этот вечный символ городской скуки — вдруг перестал казаться таким уж унылым. Вроде бы всё хорошо, но внутри что-то тянуло, давило, не давало расслабиться.

Предательство. Оно не просто ранило — оставило след, глубокий и саднящий, как порез, который никак не заживает. Можно было сколько угодно отвлекать себя разговорами, переключать внимание на новые впечатления, но мысли упорно возвращались к тому, что было. В голове, как заезженная пластинка, крутились те моменты, которые хотелось стереть, забыть навсегда.

А потом было это прикосновение. Едва ощутимое, лёгкое, почти невесомое. Михаил просто сжал ладонь, но от этого движения внутри всё перевернулось. Казалось, след от его пальцев остался на коже — тонкие, чуть заметные штрихи, будто их нанесли мягким карандашом. И взгляд… Этот взгляд, тёплый, глубокий, будто он видел насквозь, понимал без лишних слов.

— Ты ведь знаешь, что всё будет хорошо?

Голос тоже тёплый, успокаивающий, как мягкий плед в холодную ночь. Хотелось поверить. Хотелось закрыть глаза и просто довериться этому моменту. Но внутри, словно тёмное облако, медленно росло беспокойство. Всё происходило слишком быстро. Слишком внезапно. Сердце ещё не успело оправиться от старых ран, а новые чувства уже стояли на пороге.

Была ли готова впустить их?

*****

Дома действительно стало легче, словно тяжесть, давившая на плечи весь день, постепенно растворялась в уюте родных стен. Шум чайника на кухне наполнял пространство мягким, мерным звуком, скрип старых половиц под ногами напоминал о чём-то родном, а шелест страниц книги успокаивал, словно колыбельная. Здесь было безопасно. Здесь можно было просто быть.

Но мысли… Они, как назойливые мухи, кружили, норовя снова утащить в пучину тревоги. Нужно было что-то делать, чем-то занять себя, не дать им взять верх. И тут взгляд зацепился за угол стола, где лежал блокнот. Вспомнилось объявление, увиденное в книжном магазине — курсы рисования.

Когда-то в детстве альбом и карандаши были лучшими друзьями. Можно было сидеть часами, водя линию за линией, пока пальцы не начинали ноюще просить передышку. Тогда мечталось о картинах, галереях, творчестве… А потом пришла взрослая жизнь. Бесконечная гонка — семья, работа, обязанности. Казалось, что времени на мечты уже не осталось.

— Оля, а если попробовать? — голос прозвучал неожиданно твёрдо.

Ольга, убирая со стола чашки, замерла, затем обернулась, внимательно вглядываясь в лицо.

— Что попробовать?