Книга Волчья ягода, страница 48 – Екатерина Мордвинцева

Я сделала шаг. Потом ещё. Я протянула руку, и он взял её. Его пальцы были горячими, шершавыми, сильными.

«Ты моя, — сказал он. — Теперь навсегда».

Я проснулась в холодном поту, сжимая простыню.

На стене — свежие царапины. Не четыре — шесть. Глубокие, злые.

Я посмотрела на свои ногти. Под ними — побелка и немного крови. Моей собственной.

Я человек. Я человек. Я человек.

Но голос внутри шептал: «Ты больше не человек. И никогда им не была».

День тянулся бесконечно.

Пары шли одна за другой, но я почти не слушала. Сидела на задней парте, смотрела в окно на серое осеннее небо и думала о шести вечера.

Алина сидела рядом, сжимала мою руку, иногда шептала: «Держись».

Около трёх часов я получила сообщение от Вадима:

«Не опаздывай. Апартаменты № 2, четвёртый этаж, старое крыло. Стучи три раза».

Я прочитала сообщение пять раз, потом удалила.

В пять я вышла из общежития. Надела чёрную толстовку, джинсы, кеды. Волосы собрала в тугой пучок. Никаких украшений — особенно серебра. Старую бабушкину цепочку я оставила в комнате, завернув в тряпку.

На всякий случай.

В пять сорок я была у дверей старого корпуса. Входная дверь была открыта — видимо, для меня. Я вошла в полумрак, поднялась на четвёртый этаж.

Коридор преподавательских апартаментов был пуст. Лампы горели вполнакала, отбрасывая длинные тени на стены. Я прошла мимо двери Смородинского (оттуда доносилась тихая музыка — классика), мимо апартаментов № 3 (там было тихо) и остановилась у двери № 2.

На табличке: «Фролов В.А.».

Я подняла руку и постучала три раза.

Дверь открылась сразу, словно он ждал меня за порогом.

Вадим стоял на пороге. Он был одет в чёрную водолазку и тёмные джинсы, босиком, волосы влажные — видимо, только что из душа. От него пахло мылом, хвоей и ещё чем-то незнакомым — диким, звериным.

— Заходи, — сказал он и отступил, пропуская меня.

Я вошла.

Апартаменты Вадима оказались не похожи на обычную преподавательскую квартиру. Это была одна большая комната, разделённая на зоны: гостиная с диваном и креслами, кухня-уголок, спальня за ширмой. Вместо обычных обоев — стены из тёмного дерева, на полу — толстый ковёр. На окнах — плотные шторы, почти чёрные, не пропускающие свет.

Пахло здесь так же, как в кабинете: книгами, пылью, и тем самым диким запахом, который я уже начинала узнавать.

— Садись, — Вадим указал на диван.

Я села. Он опустился в кресло напротив, положив руки на колени.

— Я не буду извиняться за вчерашнее, — начал он. — Ты сама спровоцировала меня. Но я обещал объяснить — и объясню.

— Давай, — сказала я, стараясь не показывать, как дрожат мои руки.

— Ты — перевёртыш. Об этом ты уже знаешь. Твоя сущность просыпается. Скоро — может, через неделю, может, через месяц — ты впервые превратишься. Это будет больно. Страшно. И если ты не будешь готова, ты можешь причинить вред себе или другим.

— И ты можешь меня подготовить?

— Могу. Но для этого ты должна мне доверять. Полностью. Без оговорок.

— А если не доверяю?

— Тогда, как я уже сказал, беги.

Я помолчала.

— Руслан сказал, что ты хочешь провести со мной ритуал объединения. Что я стану твоей рабыней. Это правда?

Вадим закрыл глаза. На секунду его лицо исказилось — от боли? Ярости? Я не поняла.

— Руслан врёт, — сказал он, открывая глаза. — Ритуал объединения существует, но он не делает никого рабом. Он связывает две сущности — оборотня и перевёртыша — в одну. Мы становимся парой. Навсегда. Делим мысли, чувства, силу. Если один умирает, другой тоже умирает или сходит с ума.