Книга Срочно требуется помощница. Любовь не предлагать, страница 10 – Екатерина Мордвинцева

Я чувствовала, как по спине пробегают мурашки. Но это были не мурашки страха. Это было предвкушение сложной, колоссальной задачи.

«Пункт 1: Принята на работу. Пункт 2: Начать с инвентаризации. Всё по плану», — прошелепел мой внутренний голос.

И впервые с момента падения в этот безумный мир под двумя лунами я почувствовала, что почва под ногами перестала быть зыбкой. Она была сложной, непривычной и абсолютно непредсказуемой. Но теперь у меня был фронт работ. А это было уже что-то.

Утро в Энвилле начиналось с перезвона странных колоколов — не металлических, а, казалось, хрустальных, — и с того, что малая луна, Пасынок, ещё не зашедший за горизонт, окрашивал всё в бледно-сиреневые тени. Я проснулась на узкой, но чистой койке в маленькой комнатке под самой крышей «Студии». Сон был тяжёлым, без сновидений, будто тело отключалось, чтобы переварить немыслимое. Первые секунды я лежала, глядя в потолок из тёмных балок, слушая непривычную тишину, в которой не было гула машин под окном. Потом сознание щёлкнуло, и всё нахлынуло: две луны, лес, Лера, Ульяна. Работа.

Работа. Это слово действовало лучше любого успокоительного. Оно структурировало реальность. Есть задача — есть последовательность действий. Я встала, умылась ледяной водой из таза (про горячую воду и сантехнику здесь, видимо, не слышали), надела свою порванную вчера блузку и юбку. Выглядело жалко, но чисто. Привести в порядок внешний вид — первый шаг к порядку внутреннему.

Спустившись вниз, я застала Ульяну за попыткой накормить группу полутораметровых подростков завтраком, который частично пытался сбежать с тарелок. Она кивнула мне в сторону кабинета:

— Всё твоё. Не мешай только Алексу, он в кладовке творит что-то взрывоопасное, но, говорит, красивое. И вот, держи.

Она сунула мне в руки стопку грубых листов бумаги, гусиное перо и склянку с чернилами странного серебристого отлива.

— Для начала. Позже раздобудим что-то цивилизованное.

Я поблагодарила и шагнула в свой новый «офис».

При дневном свете, пробивавшемся через пыльное окно, картина открылась ещё более эпическая. Я остановилась на пороге, медленно проводя взглядом по полкам, столу, грудам на полу. Моя профессиональная душа, та самая, что выла от восторга при виде идеально составленного юридического заключения, теперь тихо плакала, забившись в угол.

Это был не архив. Это было археологическое наслоение катастроф.

На одной полке лежали, вперемешку:

1. Глиняные таблички с выдавленными значками (видимо, древние договоры).

2. Свитки пергамента, часть из которых была аккуратно свернута и перевязана лентой, а часть — просто смята в комок.

3. Стопка грубой бумаги с каракулями, отдаленно напоминающими цифры.

4. Несколько кристаллических пластин, на поверхности которых медленно ползли строчки текста, то появляясь, то исчезая.

5. Обычная, земная, офисная бумага А4, явно попавшая сюда через разрыв. На ней было написано «Отчёт за квартал…» и дальше неразборчиво.

Финансовые отчёты Леры. Я осторожно открыла самую толстую книгу, сшитую из разнородных листов. Это было похоже на дневник сумасшедшего алхимика. В одной колонке — суммы в местных «кронах» (так я расшифровала значок, похожий на корону). В другой — бартерные операции: «3 мешка муки за сеанс стабилизации ауры для дочери мельника». В третьей — какие-то пиктограммы, вероятно, обозначавшие магические компоненты. Даты были проставлены то в местном летоисчислении («год Драконьей спячки»), то просто «в прошлое полнолуние». Некоторые записи были сделаны чернилами, которые тускло светились, и цифры на них чуть сдвигались, если приглядеться. Я закрыла книгу, чувствуя лёгкую тошноту. Аудит этого требовал не бухгалтера, а экзорциста.