Книга Срочно требуется помощница. Любовь не предлагать, страница 85 – Екатерина Мордвинцева

Он подошёл, взял мою руку и повернул её ладонью вверх, как будто изучая линии.

— Идеальный тандем, — произнёс он. — Хаос и порядок. Ресурсы и система. Магия и логика.

— Фонд «Стабильность», — уточнила я, но позволила ему оставить мою руку в своей.

Мы стояли так, глядя на пустой, чистый двор Центра, готовый к новому дню. К новым срывам, маленьким победам, отчётам и корректировкам планов. Это не было сказкой. Это была работа. Самая важная и самая сложная работа в нашей жизни. И мы делали её вместе.

«Пункт 1: Совместный проект «Центр Стабильность» запущен. Первая фаза (пилотная группа) реализуется. Пункт 2: Наблюдается положительная динамика адаптации у 60 % участников. Пункт 3: Механизмы взаимодействия с Заказчиком (Вальтером) отлажены, эффективность коммуникации высокая. Пункт 4: Субъект Лео демонстрирует здоровый интерес к проекту, воспринимая его как естественное продолжение собственной истории. Пункт 5: Личное наблюдение: удовлетворение от совместной созидательной деятельности превышает все прогнозируемые показатели. Система «Брак» функционирует как оптимальная платформа для системы «Проект». Взаимное усиление.»

Я мысленно завершила запись. Не нужно было даже открывать блокнот. Эти данные были уже вписаны не в таблицы, а в саму ткань наших дней. В общее дело, которое стало самым прочным фундаментом нашего странного и идеального союза.

Быт в особняке фон Адлеров превратился из поля битвы в слаженный механизм. Не идеальный — слишком много живых, непредсказуемых элементов в виде Лео, вечно взрывающего что-то на кухне Алекса (которого теперь часто приглашали на «совещания по безопасности») и внезапных проверок из Совета. Но механизм с чётко прописанными правилами, зонами ответственности и, что самое главное, — амортизаторами.

Наш брак стал его центральным узлом. Не романтическим центром, а операционным штабом. Мы функционировали.

Утро начиналось в 6:30. Я просыпалась первой. Моя половина спальни была уже освещена холодным светом зари, падающим ровным прямоугольником на безупречно застеленную кровать. Я вставала, проводила рукой по покрывалу, сглаживая несуществующую складку, и шла к своему столу. На нём лежали сложенные стопкой бумаги на сегодня: отчёты по Центру «Стабильность», сводки по имению, список звонков. Ровно в 7:00 в дверь тихо стучали, и слуга вносил поднос с двумя чашками крепкого чёрного чая. Одну — мне. Другую — на прикроватную тумбу на стороне Вальтера. Это был сигнал.

Я слышала, как он шевелится, подавленный стон (он никогда не был жаворонком), потом — глухой звук, когда он нащупывал чашку. В 7:15 он уже сидел за своим столом, в халате, с растрёпанными волосами и остекленевшим от сна взглядом, уставленным в сложные чертежи нового стабилизирующего артефакта для мастерской Центра. Его половина комнаты была творческим хаосом: разбросанные листы пергамента с геометрическими фигурами и руническими формулами, кристаллы-прототипы, мерцающие тусклым светом, несколько книг, раскрытых на разных страницах и придавленных чем попало. Между нашими столами, как нейтральная полоса, стояла наша общая кровать. Застеленная по моим стандартам, но с его смятой сорочкой, небрежно брошенной на мою идеально сложенную подушку.

Мы не разговаривали. Утро было временем концентрации. Он погружался в магические расчёты, я — в цифры и планы. Тишину нарушал только скрип его пера, щелчки моих счётов (я так и не привыкла к магическим калькуляторам) и позвякивание чашек.