Книга Светлая любовь Темного Лорда, страница 137 – Константин Фрес

Весь мир вдруг закружился, закачался перед моими глазами.

Какие-то мелкие детали стали мне виднее, а какие-то важные и большие — уходили на задний план, размывались.

Я видела, как трепетали черные вуали на склоненных лицах Совета.

Но не видела ничего вокруг.

Видела их стол, но не могла понять, что на нам стоит. Лежат ли книги.

— Золотая стрела! — выкрикнула я, собрав в кулак всю свою силу, всю свою смелость. — Вы разрешили Элениэль взять Золотую стрелу, и она поразила Вейлорна Тенебриса! Так не долго было случиться!

— Кто ты такая, кто такая, — загрохотало над моей головой. — Не тебе решать, чему суждено случиться, а чему нет!

— Вместе с Вейлорном погибнет и весь народ Пня! — закричал, не вынеся, и князь Альфсол, подскочив на ноги. — С каких это пор Совет разрешает уничтожать эльфов просто так, по желанию одной-единственной женщины?!

— Проходимки, — подсказал Мрак услужливо.

— Ты не понимаешь замысла великих, — был дан ответ. — Так не суй свой длинный нос в дела Древнейших!

— Признаться, и я не понимаю, — проворчал Мрак. — А должен был бы!

— Золотая стрела, что нас предала, приведет к гибели всех ваших стражей, — выступил вперед и страж. — Тех, кто вам верен. Тех, кто принес клятву и честно служил вам. За что?..

Совет разразился криками, словно стая воронья.

— Верно служил нам и пустил в нашу обитель чужаков, — с издевкой кричали темные тени под трепещущими вуалями. — Вот кто несет смерть — пришельцы! Выстави их прочь и не смей задавать нам вопросы! Не смей! Не смей!

Это было очень страшно.

Сердце мое трепетало, как овечий хвост.

От ужаса, каким наполняли меня эти жуткие голоса, я не могла ни на чем сосредоточит свое внимание.

Но одна деталь меня все же привлекла.

Я вдруг как-то умудрилась увидеть руку, лежащую на столе. А рядом с ней — упавший кубок. И темное, как болото, пятно, растекшееся по столу.

Золотая стрела сама легла в мою ладонь.

И страж не успел на меня напрыгнуть, чтобы предотвратить выстрел.

Золотой наконечник сверкнул и пронзил насквозь фигуру Древнейшего, откинув на спинку высокого стула.

Безжизненный костяк, закинувший высушенный оскаленный череп кверху подбородком…

— Что!.. — вскричал страж, увидев жуткий остов, скрывающийся под нарядными одеждами.

Все мои Золотые стрелы очень быстро покинули колчан, и каждая разбила мертвое тело, откидывая от стола.

И голоса утихли, потому что Золотые стрелы прогнали духов, населивших останки, как личинки жуков населят мертвые стволы. Морок спал, наваждение ушло, и мы увидели, что зал Совета пуст, пылен, занесен лесным мусором.

— Мертвы!.. — выкрикнул страж, изумленный. — Мы служили мертвецам!

— Притом долго, очень долго, — сурово подтвердил Мрак. — Вот отчего тлен коснулся вас. Вы едва не ушли вслед за ними!

— Отравлены, — произнесла я, изумленная и собственной смелостью, и печальной судьбой Совета.

Кубок, что лежал на столе, верно, был полон яда. Тот пролился на каменный стол и выщербил его гладкость.

Но четверо членов Совета даже после смерти сжимали в кулаке свои верные Золотые стрелы.

У того, у первого, в кого угодила моя стрела, руки были свободны.

Одна ладонь его лежала на столе, а вторая бессильно висела вдоль тела.

— Украла стрелу! — выдохнул Альфсол, отшатнувшись. В глазах его плавал страх. — Безумная! Отравила Совет, навела морок, и украла стрелу, чтоб добиться своих целей!