Книга Светлая любовь Темного Лорда, страница 44 – Константин Фрес

Элфийка влетела в спальню, отчаянно рыдая.

Отдернула полог и со звериным рычанием впилась в простыню.

В мятую белую, но чистую простыню.

Она содрала ее с постели и некоторое время терзала ее, словно хотела разделить мой и его запахи.

— Он не взял ее! — торжествуя, выкрикнула она. — Ни капли крови! Не взял!

— О, так это еще хуже! — заклекотал знакомый мне голос тени. — Еще хуже! Неужто рассмотрел в ней равное себе существо?

— Молчи! — разъяренно прорычала Темнейшая. — Твои слова ложь, направленная на то, чтобы разозлить меня!

Тень мерзко захихикала.

— Разве? Спроси у нее сама!

Тут я окончательно проснулась и обнаружила, что сплю в теплом коконе из одеяла и своего плаща.

Стащила ли я сама одеяло с постели после того, как ушел Темнейший? Или это он меня укрыл? Не знаю. Только Темнейшего-то в постели не было! Как и в комнате в целом.

Он ушел, и я не слышала, как и когда.

Значит, проснулся окончательно…

Темнейшая в истерике накинулась на меня.

— Вставай! — рычала она, терзая мое убежище, мою теплую постель из мехового плаща и одеяла. — Дрянь блудливая! Потаскуха! Рассказывай, что было между тобой и повелителем!

Она буквально вытряхнула меня из теплого одеяла. Заставила встать ровно перед ней.

Надавала хлестких ударов мне по рукам, чтоб я держала их ровно.

Сдернула с моих плеч плащ.

Но холодно мне не было.

В комнате было очень тепло, словно во всех каминах замка развели огонь и прогрели его как следует.

— Что он сделал с тобой! Отвечай, что!..

Она кричала, гневаясь. А я чувствовала себя виноватой — хотя моя вина была лишь в том, что я подчинялась ее же приказам.

— Ничего, госпожа, — ответила я, опустив заспанные глаза.

— Ты лжешь мне! — орала она, вмазав мне пощечину. — Что он сделал с тобой? Где он это сделал? На полу? Где?!

— Он ничего не сделал, госпожа! — мой голос повысился до крика. — Я сказала «нет», и он оставил меня. Не тронул.

— Не тронул? Какая ложь! Он был готов к тому!

— Не тронул!.. Вы же сами видели простыни…

— Но хотел тронуть?! Хотел?! Ты совращала его? Соблазняла его своими бедрами и грудями? Гадкая потаскуха! Я изничтожу тебя! Я прикажу убить тебя сию же минуту! Я развею твой прах над вершиной Пня! Я!..

Она ударила меня по лицу, и я внезапно ощутила ярость.

— А что скажет Темнейший? — хладнокровно и как можно более спокойно спросила я, дерзко поднимая взгляд на Темнейшую.

Наверное, мои глаза горели каким-то твердым, пугающим чувством, которое заставило ее осечься и замолчать.

— Что?.. — еле дыша от изумления, промямлила Темнейшая.

— Что скажет он, — так же дерзко продолжила я, — когда узнает, что вы сделали с той, что вернула ему жизнь?

Темнейшая в страхе отшатнулась от меня. Она словно выпустила джинна из бутылки, не готовая к последствиям.

А они, безжалостные и неотвратимые, наступили.

— Он говорил с тобой? — прошептала она. — Что он сказал? Говорил о любви?! Что он обещал тебе? Отчего ты так дерзка?

— Он не обещал ничего, — ответила я. — Но кто сказал, что он снова не уйдет в сон? Кто сказал, что он не покинет вас сегодня же? Кто вернет его к жизни снова?

— Ты слишком много возомнила о себе, — прошипела Темнейшая с ненавистью.

— Я говорю лишь о том, что знаю. Я ему вернула жизнь. Никто не смог, только я. Не знаю, сможет ли это повторить другая, — так же бесстрашно и дерзко продолжала я. Терять мне было нечего. Если я сейчас не отстою свое право жить, ревнивая Темнейшая действительно сожжет меня! — Если он снова заснет, кем вы будете его отогревать? Да и Темнейший может спросить обо мне, если я вдруг исчезну. Что вы ответите на его вопрос? Вы рискуете впасть в немилость. Мне показалось, вы и так у него не в числе друзей и приближенных. Он вас не знает вовсе. Никогда не видел. Не думает о вас, и печалиться не станет, если вы вдруг из его жизни исчезнете! Попробуйте, реализуйте свои угрозы. И мы увидим, куда вас отправит Темнейший вслед за мной. Вы ведь ему не дороги. Он не любит вас и не испытывает ни одного теплого чувства к вам. Так что избавиться от вас под благовидным предлогом ему будет легко. А благовидным предлогом буду я, его спасительница, к которой вы отнесетесь с пренебрежением.