Книга Светлая любовь Темного Лорда, страница 71 – Константин Фрес

Она сама скользнула в отверстие. Послышался легкий щелчок, и передо мной распахнулись двери, такие же, как и те, в которые меня втолкнула Темнейшая.

Открылся проход, а за ним — круглый тоннель, в конце которого брезжил дневной холодный свет!

Стрела оказалась ключом ко всем дверям Пня.

Даже к тем, о которых мало кто знал.

Радостная, я выбралась из своей темницы и ринулась туда, на свободу. К шумящему зимнему ветру, натянув на голову тяжелый меховой капюшон.

Что дальше? Об этом я не подумала.

Страх быть замурованной заживо гнал меня прочь.

И остановилась я только тогда, когда тоннель вывел меня на площадку, подобную той, где я собирала хворост.

Я почувствовала себя уверенней. С помощью ключа я хотела отыскать другой вход и вернуться в Пень, в свою комнатку. Если жить там тихо, выполняя работу кухарки, то Темнейшая и не узнает, что я выбралась и спаслась.

Высокородные господа не приходят в такие места, как моя кухня.

Там только Темные Слуги появляются…

Так я размышляла, карабкаясь по заснеженным скалам и продираясь сквозь спутанные колючие кусты.

Запахло дымом. Я услышала голоса, и к своему изумлению очутилась на расчищенной от снега и деревьев площадке, посередине которой горел костер.

А над ним, в объемистом котелке, таял снег. Охотники за эльфийским потерянными побрякушками свалили свою добычу в общий котел и вытаивали ее изо льда и снега.

— О, посмотри-ка, — раздался рядом голос. Я от непривычного глазам света щурилась, и не могла толком разглядеть говорящего. Хотя голос мне был, как будто б, знаком. — Девка!

— Одна из тех, что на днях Темным отдали, — грубо заметил второй. — Эй! Ты сбежала, что ли? Или отпустили?

— Отпустят они, как же, — проворчал третий. — Видно, удрала. Вон какую богатую шубу стащила! Разве Темные сами такое богатство отдадут? Ясно, что сперла. Молодец, девка! Ушлая, шустрая!

Я испуганно попятилась от разразившихся гоготом людей.

А потом — чуть не умерла, услышав тот голос, которого не хотела слышать больше никогда.

— Дея?! Ты вернулась ко мне?!

Глаза мои, чуть привыкшие к дневному свету, наконец смогли различить лицо человека, приближающегося ко мне.

Это был Йен, перепачканный в золе и саже.

Верно, так же, как и остальные, он собирал изломанные побрякушки в снегу.

На миг мне стало до ужаса противно. Мерзко до горечи во рту.

Крохоборы, мелочные и жадные.

Невыносимо даже смотреть было, как они радуются каждой мелочи, выловленной деревянной ложкой из кипящего котелка.

Так, словно это самая главная удача и самая трудная победа в их жизни…

И Йен был ничем не лучше остальных.

Раньше-то я думала, что он ходит в лес охотиться, ставить капканы на опасное и хищное зверье.

А теперь понимала — он вместе с другими искал эльфийские побрякушки. Копал и просеивал землю, вытаивал лед, чтоб найти монетку-другую. Вот откуда у него деньги водились. На подстреленных зайцах особо не разбогатеешь.

— Дея! Что же ты молчишь?

Он в сильном волнении шагнул ко мне.

Но его порыв тотчас пресекли.

— Чего это она к тебе пришла? — мерзким жадным голосом произнес один из копателей. — Она пришла к нам. Вот и поделим ее на всех! Она здорово поживилась у Темных, думаю, нам на всех хватит!

Йен мгновенно окрысился, рывком толкнул меня себе за спину.

В руке его оказался охотничий новенький нож.