Книга Эльфирская академия магии 2, страница 60 – Мелина Боярова

— Не исчезай надолго, не подвергай жизнь опасности. И насчет столовой… я больше не буду досаждать в течение дня. Только от совместных завтраков не откажусь, тогда день проходит легче в ожидании встречи.

В такие моменты, когда принц отбрасывал напускное равнодушие и проявлял искренность, то становился более человечным. Я невольно проникалась его зависимым состоянием, испытывая легкое чувство вины. Знала ведь истинную причину влечения и понимала, что потребность видеть меня постоянно и желать вызвана искусственно.

— Верион, тебе пора! — жалость по отношению к таким типам я давно научилась подавлять. Себе дороже обходится.

Наследник кивнул и направился к выходу. Я пошла следом, чтобы закрыть двери. Не ожидала только, что принц резко остановится и развернется. Затормозить успела в последний момент, но все равно впечаталась в мускулистое тело Вериона. А он обнял меня порывисто и прижал к себе, судорожно вздохнув. Я вскинула голову и уже набрала полную грудь воздуха, чтобы возмутиться, когда он придержал меня за затылок и накрыл губы поцелуем. Нежным, настойчивым и ошеломительным. Его язык робко толкнулся в губы и проник внутрь, не ощутив сопротивления. А оно запаздывало, ухнув вместе со здравым смыслом в пустоту, образовавшуюся внизу живота.

Нельзя! Нельзя позволять ему делать это! Но тело дрожало натянутой тетивой, обволакивалось приятной истомой и вспыхивало жаром в тех местах, которых касались его пальцы. Предвкушение чего-то запретного и опасного, о чем я себе даже думать не позволяла, будоражило кровь. Как будто я бросалась в смертельный бой с монстром, не зная, выживу или нет.

Он болезненно застонал, когда мои ладони заскользили наверх по ткани камзола. Гладкая кожа, жесткие и одновременно шелковистые волосы — сама не поняла, зачем я провела по его щеке, как это часто делал со мной Верион, и растрепала прическу.

— Таурелия! — прошептал он разгоряченно. — Такая желанная, недоступная и умопомрачительная. — Не знаю, когда принц успел, но расстегнул и стащил с меня жакет. Теперь его руки скользили по тонкой рубашке, накрывая ладонями холмики груди и задевая тугие горошины, каждое прикосновение к которым вынуждало вздрагивать и трепетать. — Моя Таурелия! Только моя, никому не отдам!

Верион невольно повторил слова Рингара, который тоже называл своей и не желал никому отдавать. А недавно Таэлос…

Рааду, что со мной происходит? — меня будто ледяной водой окатили. Опомнившись, я оттолкнула принца, но он лишь посмотрел с недоумением.

— Почему? Я ведь не безразличен тебе, — обнял ладонями мое лицо и впился полубезумным потемневшим взглядом. — Ты ответила на поцелуй, откликаешься на прикосновения и желаешь быть со мной не меньше, чем я. Так, почему сопротивляешься?

— Это… неправильно. Пройдет еще пару месяцев, ты утолишь страсть и остынешь. Нам не быть вместе, и ты это понимаешь. Все закончится плохо. Для меня. Уходи! — до крови закусила губы с внутренней стороны, чтобы почувствовать боль и избавиться от наваждения.

— Нет! Тай, пожалуйста! Не прогоняй. Я не могу без тебя, как ты не понимаешь? Ты нужна мне. Не на два месяца, не на год, а навсегда. Я… я люблю тебя, Таурелия Вилин.

Признание Вериона меня ошеломило. Я растерялась, не зная, что ответить, и отчаянно искала выход. Как назло, те слова, что приходили в голову, казались глупыми и бессмысленными. Принц явно ждал реакции, может, ответного признания, а я молчала. Впрочем, наследник всегда быстро соображал.