Книга Эльфирская академия магии, страница 17 – Мелина Боярова

Логово показала, конечно. Пришлось разбирать частокол, чтобы кошка прошла внутрь и не повредилась об острые клыки, а затем устанавливать защиту на место. Насчет грибов пришлось сразу настрого предупредить, чтобы даже близко не подходила. А в остальном убежище кошке понравилось. Гая обошла мои владения, везде сунув любопытный нос, и только после выбрала место для лежанки. Как раз на том уступе, где прежде сидел в засаде скорпион. Для малыша я соорудила мягкую лежанку из шкурок борхов, которых у меня полно скопилось. Он сразу там свернулся клубочком и сладко засопел. Уставшая кошка, убедилась, что оказалась в безопасности, легла рядом.

Образы, которые присылал глирх, показывали, как они бежали день и ночь, без остановок. И за это время Гае не раз приходилось биться насмерть, чтобы защитить детеныша. Сейчас же она хотела отдохнуть, чему никто, собственно, не препятствовал. В этом убежище им ничего не угрожало. Если кто-то сунется, мы успеем уйти в комнату и закрыться. Поворотный рычаг работал от простого нажатия, даже зверь справится, если будет знать, как это сделать.

Котенок у глирха народился мужского пола, и имя пока ему не придумали. Впрочем, это человеческая черта давать животным имена. Сами хищники обходились без подобных условностей.

Я оставила друзей отдыхать, а сама отправилась к водопаду. Меня ждала туша хорба и девять шкурок, требующих обработки. Раз уж все равно притащила их с собой, почему бы не выделать шкуры и сделать мягкую лежанку уже для Гаи? Мне не трудно, на самом деле. Спать я не хотела, окрыленная новостью, что подруга осталась жива, и у нее появился пушистый комочек радости, о котором следовало заботиться, пока не окрепнет.

Кошка отсыпалась трое суток, поднимаясь лишь затем, чтобы покушать мясо, которое я притаскивала для нее и котенка. Мелкий пакостник, между прочим, быстро освоился. Утром, не успела глаза открыть, а это колючее чудо уже тут как тут.

— Ярхарр! — рычит, топает, кушать требует.

Запомнил, кто вкусные кусочки таскал и, раз уж уставшая мамаша его игнорировала, то пришел у меня просить.

Пока я охотилась, это чудо от слова «чудовище», только маленькое еще, разворошило хранилище костей, которое обустроила в комнате. Я-то их любовно по кучкам разложила, рассортировала, от какого монстра какие клыки, когти и все такое. А эта колючая бестия с разбегу таранила панцирь, который с грохотом катился по пещере, ударяясь об другие панцири и рассыпая содержимое по полу.

— Ах, ты, вредитель! — всплеснула руками, глядя на перемешанные между собой трофеи. — Ты зачем это сделал? Как только в голову пришло? Знаешь, сколько месяцев я их собирала и складывала тут? Вон! Вон отсюда. И не смей больше заходить.

Обидевшись, комок иголок поплелся к Гае, потерся носом об ее нос, недовольно рыкнул. Но на кошку жалобы детеныша не произвели впечатления. Она приоткрыла один глаз, лениво огляделась, зевнула, обнажая жуткую пасть. Затем повернулась на другой бок и продолжила спать дальше.

Ну а чего ей шевелиться понапрасну? Живой котенок? Живой. Вот и хорошо. Ничего не угрожает? Нет. Тогда и беспокоить нечего.

Я хотела наказать бессовестного пакостника, лишить лакомой части добычи, но он уселся рядом и принялся буравить тоскливым взглядом. Ну, как тут не поделиться с очаровательным обжорой? Печень я Гае отдавала, чтобы кошка побыстрее восстановилась. Мне пары кусочков хватало, и я их обычно на месте съедала. А вот Ярху, уж больно часто он такие звуки издавал, вот и прилипло к нему имя, целебных частей органов тварей для роста и развития требовалось много.