Книга Неприятности ждут!, страница 22 – Марина Милорадович

Я лишь ускорила шаг. Сюжет был стар, как мир. Благообразная дама предлагает наивной провинциалке хорошую работу или снять недорого комнату, доверчивая девица добровольно и с радостью следует за такой доброй женщиной и оказывается в борделе, где после небольшой обработки начинает трудиться во всех мыслимых и немыслимых позах.

Такие маман или сами вышли из особо успешных работниц, или достаточно циничны, чтобы эксплуатировать других женщин подобным образом. В любом случае, они хорошие психологи и манипуляторы. И моим нарядом обеспеченной горожанки эта конкретная гадина не обманулась. Растерянная, неместная, одинокая — да я почти идеальная жертва. Была бы пьяная или больная — вообще бы мечта преступника получилась.

Ну, и куда деваться не умеющей читать девице? Вывески-то местами имеются, хоть чаще и попадаются кованые эмблемы. Но что они значат, я гадать не берусь. Другой мир, другая символика и коннотации. Доев пирожки и проболтавшись по улицам до заката, я так ни на что и не решилась.

Но ведь ночевать где-то нужно было. Не в склепе же с неопознанным трупом! И не в соседнем с ним в компании чужих саркофагов. Как там говорят — преступник возвращается на место преступления? Быть может, эта мудрость работает и в Вельте? Не будем провоцировать местных правоохранителей на подвиги и проявления служебного рвения.

Я куда-то пару раз свернула, задумавшись, и вынесло меня на очередную незнакомую улицу. Дом, перед которым я стояла, отличался от других по планировке. Длинное здание, первый этаж которого был каменным, а второй деревянным, вместо крутого узкого крыльца — широкое и низкое, которое вело на веранду с резными перилами и колоннами. На деревянном настиле стояли четыре столика с простыми стульями, которые сейчас пустовали. Где-то под навесом в глубине угадывалась дверь. Окружал участок забор с широкими воротами.

Неужели гостиница? Заходить было страшно, но под юбкой дрожащих коленок не видно, поэтому я приподняла подбородок и расслабила плечи, вдохнула-выдохнула, натянула на лицо ни к чему не обязывающую улыбку бывалой сотрудницы приёмных и стоек администрации, и зашагала вперед.

Просторный зал, столики на четверых с тяжелыми табуретами, прикрытыми потёртыми подушками, посередине длинный стол, вдоль которого тянулись две лавки, пучки трав и связки лука с чесноком на стенах, букетики полевых цветочков и всяких пахучих трав в непритязательных вазочках из рыжей глины в центре тёмных деревянных столешниц. Непритязательно, но чисто и мило. Трое мужчин за одним столиком, за другим благообразный дед с внучкой лет десяти, их семейное сходство выдавали буйные каштановые кудри обоих. За стойкой — статная блондинка в чисто-белой косынке. Вряд ли она была сильно старше меня, но полнота придавала ей основательности. А по левую руку от стойки располагалась лестница на второй этаж.

— Добрый день, сударыня, — поздоровалась я.

— Добрый. Чем могу служить?

— Мне сказали, что вы сдаёте комнаты постояльцам, и что у вас очень тихо и чисто.

— Всё верно. Но комнат у меня немного, и сейчас, к сожалению, все места заняты.

— Какая досада... Я уже настроилась, что буду жить именно здесь. У вас так уютно!

Комплименты — это такие маленькие словесные чаевые. И людям приятно, и по карману не бьет. Главное, не забывать, что доброе слово, конечно, и кошке приятно, только сыт им не будешь. Во всём нужна мера. Но я пока до рамок приличия в этом вопросе не дошла. Тем более, понятия не имею, сколько тут принято оставлять настоящих чаевых.