Книга Неприятности ждут!, страница 64 – Марина Милорадович

Уф-ф. Одно блюдо есть.

Теперь банально нажарим картошки с лучком. Среди принесённых продуктов есть ветчина, её тоже соломкой и картошке где-то на середине жарки.

Из капусты, огурцов, моркови, которой я натёрла слишком много для супа, и одного красного сладкого перца получился салат. С заправкой для него пришлось поколдовать, чтобы вышло пикантно, но в меру.

И вот странное дело, на полках в кухне теснились баночки специй, бутылочки уксуса и масел разных видов, и Кэсси прекрасно знала, где и что лежит, а вот к готовке она была не приспособлена от слова «никак». От очищенных ею картофелин оставалась едва ли половина, а вместо кубиков при нарезке получались неровные пирамидки разных размеров.

Я, посмотрев на плоды трудов сестрицы мужа, решила даже не просить её что-то делать.

Уложились мы в неполных полтора часа. Кэсси накрыла стол на кухне. Вот в этом она мне могла сто очков вперёд дать. Нет, не ресторанная сервировка. Но приборы разложены выверено, как по линейке, а салфетки хитро свёрнуты.

— Классно, — похвалила я.

— Спасибо. А ты готовишь хорошо. Я суп уже попробовала. Вкусный! И наблюдать за тобой в процессе интересно... Я всегда любила смотреть, как на кухне повара готовят еду.

Это где у неё была такая кухня с поварами во множественном числе?

Ну, я и это у Кэсси спросила, разливая суп по тарелкам.

Она на мгновение потупилась, поджала губы.

— А Трой тебе не сказал? Я вообще-то виконтесса. Виконтесса Кассандра Фаррейн, к твоим услугам. Хотя уже, возможно, что сейчас я уже графиня, только этого мы уже никогда не узнаем.

— А Трой?

— Барон Каррер.

— Ого!

— Наши отцы были братьями. Мой — старший.

— Прости, а почему — были? Умерли?

— Дядя — да, ещё когда я была маленькой. Отец — бес его знает, — Кэсси неприязненно поморщилась. — Не будем о нём, ладно?

— Хорошо. Я не хочу ворошить прошлое. Но хоть что-то о муже и его родне знать бы хотелось.

— Мать Троя умерла родами. Отец его вёл жизнь очень весёлого вдовца и предсказуемо скончался от болезни печени. Мой отец стал его опекуном. Трою было десять, мне три. Он меня защищал, учил читать и всякому, что девочкам у нас считается знать не обязательно, вроде географии. А с отцом моим у него не ладилось. Впрочем, папенька — та ещё сволочь. Если у кого-то с ним ладится — тревожный симптом. Когда Трою стукнуло пятнадцать, мы подслушали, что мой отец собирается отправить его на службу в горные крепости, и решили, что брату надо бежать. Это такое место... В общем, туда ссылают неугодных офицеров, мелких преступников, бастардов и лишних наследников. Набеги горцев на крепости чередуются с атаками нежити и нечисти, которая лезет из пещер и заброшенных шахт. После стандартной трёхлетней службы многие не возвращаются. А дворян и вовсе могут приписать к гарнизону без возможности перевода и с отставкой будут тянуть до гробовой доски.

Кэсси зябко передёрнула плечиками.

— Через шесть лет Трой вернулся за своим наследством...

— Ой, мои прекрасные дамы, а что это за божественные ароматы? — услышали мы весёлый возглас из коридора.

— В общем, вовремя вернулся, — скомкано закончила рассказ Кэсси.

— Я всегда вовремя, — улыбнулся Трой.

Мы расположились за столом и нормально пообедали. После, собирая тарелки в мойку, я спросила Троя: