Книга Бывший. (не) забытая невеста императора-дракона, страница 36 – Мария Минц

Стоило только ему закончить, как губы Матиаса сразу же накрыли мои. Но ураган эмоций, бушующий внутри, вдруг пошел на убыль, так и не превратившись в шторм. Внезапно вспомнилось его поведение во дворце и то, как он периодически срывался на меня.

Но деваться было некуда. Я закрыла глаза и просто позволила поцеловать меня..

— Извини, что не рассказал тебе этого раньше, — со вздохом отстранившись, добавил Матиас, — а теперь, поехали, пока не опоздали.

Он снова открыл передо мной дверь и подал руку. Но на этот раз я уже не сомневалась.

Матиас забрался следом, захлопнул дверь, и карета покатилась по заснеженным улицам. Солнце весело блестело на сугробах, везде висели украшения к грядущему дню Зимнего Солнцестояния, которые радовали глаз и дарили ощущение надежды.

Той самой, что сейчас жила глубоко внутри меня.

Я попыталась разговорить Матиаса, чтобы он, наконец, рассказал мне, куда мы едем и какой у него план, но он только отмахивался. От меня не укрылось, что сразу после того, как мы сели в карету, его хорошее настроение будто ветром сдуло. Он снова сидел мрачный и угрюмый, кидая в окно недовольные, иногда даже свирепые взгляды.

Да что с ним такое? Может, дело в том, что он сильно волнуется. В конце концов, после того, что нам вчера устроил Антэро, сложно оставаться невозмутимым.

Вот только, чем ближе мы подъезжали к столице, тем сильнее меня терзало странное ощущение. Необъяснимое предчувствие какой-то неотвратимой беды, которая либо вот-вот должна произойти, либо уже произошла…

Я вертелась на месте, разглядывая в окно праздничные улицы столицы и людей, спешат по своим делам, но так и не могла понять, откуда взялось это чувство.

Однако, когда карета остановилась, когда я поняла куда мы приехали… мое предчувствие сменилось неподдельной и острой тревогой.

Обомлев, я, не отрываясь, смотрела на башни и шпили императорского дворца, величественно возносящиеся ввысь на фоне ярко-синего неба.

— Зачем мы приехали сюда? — в недоумении спросила я.

Матиас метнул на меня недовольный взгляд, и сердце болезненно сжалось. Почему в последнее время у меня всё чаще возникает чувство, будто что бы я не сказала или сделала — всё Матиаса не по душе и вызывает у него недовольство.

И это никак не вязалось с тем обходительным и любящим Матиасом, которым он был до того, как сели в карету. От этой двойственности у меня голова шла кругом, а неприятное давящее чувство становилось всё более напряженным.

— Потому что именно здесь мы и закроем вопрос со свадьбой, — кинул мне вскользь Матиас и выскочил из кареты.

Обошёл её, распахнул дверь с моей стороны и протянул руку.

Ситуация становилась всё более и более запутанной. Значит ли это, что Антэро поменял своё мнение по поводу нашей с Матиасом свадьбы?

Хотелось бы, вот только, Антэро никогда раньше не менял своих решений. Тем более, так стремительно… что же произошло за это время?

Может, на него так повлиял наш вчерашний разговор у виноградников?

— Ты выходишь или нет? — недовольно спросил Матиас.

Он достал из кармана пальто круглые золотые часы на цепочке, откинул крышку, взглянул на них и недовольно цыкнул.

— Наше время почти подошло. Я не хочу опоздать, как это было вчера.

— Да-да… — пробормотала я, поспешно ухватилась за его руку и вылезла.