Книга Зеленоглазое проклятие, или Тьма ее побери!, страница 115 – Елена Княжина

— Я все уберу, сир.

— Еще как уберете. И думаю, на сегодня бал для вас закончится. – Керроу развернул Рисску за плечи и подтолкнул к выходу, продолжая ворчать. – Вы думаете, чары увеличения питомцев просто так запрещены в Академии?!

Варх Всемогущий… Я в отчаянии косилась вслед уходящим Рисске и ректору. Хотелось броситься за ними и предложить свою помощь. Только переодеться сначала, чтобы драгоценное платье не изорвать.

Но что-то останавливало. Сначала это было неявное ощущение, что Фенриссе нужно разобраться самой, по-взрослому. А потом – вархова пятерня, снова требовательно сомкнувшаяся на моем запястье.

— Вы слишком рано убежали. Я не все сказал, – напомнил о себе Рэдхэйвен, явно раздосадованный моими теориями об отсутствующих пунктах в договоре.

— Вы чрезвычайно навязчивы, сир, – посмотрела на него с укором. Вспомнила его «привыкайте» и вздохнула. Пытаясь привыкнуть.

Вообще, хитанцы в плане контрактов очень педантичны. Умудряются выстроить все так, что ты оказываешься им должен со всех сторон. Максимальная выгода для себя в каждом пункте.

Странно, что опытный столичный мастер не учел нюансов и не прописал все обязанности той стороны, которая я. Может, если внимательно почитать бумагу, там и другие лазейки найдутся. Касательно «разнообразных смыслов».

Рэдхэйвен поджал губы, напоровшись на холод, сквозивший в моем взгляде. Привычка, как ни пыталась, не вырабатывалась.

— Моя должность при дворе предполагает большую ответственность. Если меня перестанут слушать и подчиняться беспрекословно, завтра мы можем лишиться половины двора. – Брови хитанца сошлись на переносице, и сквозь холеный загар проступила усталость. – Я бываю резок, уперт и непреклонен в том, что касается моих решений. И если уж я что-то…

— К чему эта исповедь, сир?

— К тому, что у меня сложный характер, но ваш, видит Варх, не лучше. – Кашлянул в сжатый кулак. – Так и быть, в качестве исключения и из уважения к вашей «зоне комфорта» разрешаю вам сегодня танцевать с тем, с кем хотите. Не забывая о приличиях и моем здесь присутствии.

И все бы неплохо, но за снисходительный взгляд, сдобренный великодушным «разрешаю», его захотелось немедленно ощипать. И пустить на суп вместе с блестящими эполетами.

— Тогда я, в качестве исключения из собственных правил и из неуважения к вашей эгоистичной манере хватать все, что движется, и брать все, что нравится… – Я задохнулась от сумбура в голове и медленно выдохнула, формулируя мысль: – Так вот, я запрещаю вам сегодня танцевать с этими квахарками. С моими однокурсницами то есть. Я, видите ли, не успела сделать ставку в новом пари.

— Что за пари? – пропустив пылкую речь мимо ушей, сдержанно поинтересовался жених-самозванец. – Мне стоит волноваться?

— Неважно. Ерунда, – отмахнулась, растирая щеки.

Это не стыдливый румянец вовсе, а так… попытка согреться. Чем больше появлялось в зале ледяных скульптур, тем явственнее ощущалось, что ткань платья могла быть и потолще.

— Хорошо, Эйвелин. Я вас услышал, – вдруг кивнул Рэдхэйвен и притянул меня за запястье к себе. Отпустил руку, оставив вот так стоять рядом с собой. Не удерживая больше. – Но один танец своему «рабовладельцу» вы точно задолжали.

— Разве что один, – выдавила хрипло.

Рэдхэйвен едва держал меня за кончики пальцев. Тянул в центр несильно, почти небрежно. А я все равно послушно шла за ним, ощущая невидимую ниточку, что связала наши пальцы нерушимо. Вархов контракт…