Книга Зеленоглазое проклятие, или Тьма ее побери!, страница 127 – Елена Княжина

Может, он бы и еще что двусмысленное сказал, но тут в кабинет вошел настоящий хозяин. Все такой же синеглазый и явно измотанный академическим праздником. Следом за Керроу недовольно трусил Граймс с чемоданчиком.

— Мисс Ламберт! У вас талант влезать в неприятности совсем не вовремя. Я, между прочим, ужинал, – сердито заявил док, и у меня в животе предательски заурчало.

Невозможные руки! Вот в самом деле невозможные! Разве можно так?.. И еще вот так… И вот тут… Вот тут – совсем нельзя!

Крепкие ладони продолжали гладить меня повсеместно, не слыша моих молитв, чтобы все неприличное скорее прекратилось. Я пыталась это остановить, честно! Просто язык совсем не шевелился, а мысли мои читать Рэдхэйвен не умел. И слава Варху.

Невыносимая пытка казалась бесконечной. Не знаю, есть ли на самом деле враги у короны, но если есть… Уверена, парочка таких ночей – и они выдадут все секреты. Потому что невозможно, и стыдно, и… ммм!

Кожа осыпалась мурашками с завидным постоянством. Они накатывали волнами, заставляя поджимать пальцы на ногах и мычать от беспощадного удовольствия.

Одуряющий запах лез в нос бессовестно. Я его еще на танцах прихватила, а после происшествия в ректорском кабинете у меня не осталось шансов на спасение.

Но запах не так сильно смущал, как пальцы, перебирающиеся от запястий к локтям, к плечам, к горящей от поцелуев шее. Сминающие кожу на лопатках, гладящие поясницу и все, что ниже… Говорю же: бесстыжий!

Наглый язык щекотно орудовал за ухом. Чужой теплый нос неприлично сопел, изредка чихая и путаясь в волосах.

Я вяло пыталась отпихнуть Даннтиэля. В голове крутилось что-то о том, что он мне пока не муж. И потом – тоже не муж. И не будет им никогда. И вообще он квахар недощипанный и гхарр линяющий, танцевавший с Кили и сбегавший на частном судне к ее величеству…

Но как ни отмахивалась, ловила руками только воздух. Словно Рэдхэйвен опять куда-то успел сбежать, оставив после себя горящую стыдом кожу и… и еще свой язык за моим ухом, да. Он там по-прежнему ощущался.

Я приоткрыла глаз и уткнулась в комок коричневой шерсти, уже местами побелевшей.

— Фидж! – взвизгнула возмущенно и резко села на постели. – Ну фу-у-у!

— Тебя не добудишься, Эйфф, – проворчал мизаур, развалившийся на моей подушке. – Вертишься, как анжарский змей на сковороде, мычишь, как умалишенная, и ни гхарра не слышишь, о чем я тебе толкую…

— Облизывать-то зачем?! – Истерично протерла ухо и скривилась.

Во сне все казалось куда приятнее. Неприличнее, да. Но приятнее.

— Шоковые процедуры. Ты проснулась? – флегматично уточнил мохнатый негодник.

— Да! – Торопливо закуталась в кофту, потому что вид у меня был настолько же неприличный, насколько и сны. Вот какого гхарра Рэдхэйвен в них забыл?

— Эйви… Ты чего расшумелась? – Рисса подняла заспанную голову с подушки, и я все-таки осенила себя ритуальным знамением.

Вся косметика на ее лице за ночь сползла на неположенные места. Дико хотелось позвать сира Райса, чтобы отправить нечисть восвояси.

— Простите, я думала, вы уже на завтраке.

— Завтрак… фу-у-у… – простонала Тейка с постели. Она даже не разделась, так и лежала в алом шелке в обнимку с кубком за лучшую ледяную статую. Разглядев сквозь узкие щелочки меня, она вяло им помахала. – Мы с Филом победили… Ю-хууу! – И упала обратно носом в подушку.