Книга Зеленоглазое проклятие, или Тьма ее побери!, страница 181 – Елена Княжина

— Вы на ногах не стоите. – Я распахнула дверь шире, впуская рабовладельца в пустую спальню. – Вам бы к Граймсу. И подлечиться.

— Если только нетрадиционным методом. И без участия Граймса. – Он резво дернул меня к себе, захлопывая дверь.

Матерь гхаррова!

— Даннтиэль…

— Данн, – поправил требовательно.

— Да, ладно… Данн, – просипела, чувствуя кожей перемещения его пальцев по моим ребрам. Он с упоением отмечался на каждом, пробираясь вверх по корсажу праздничного платья. – Вы зачем… сюда…

— Ты, – опять настойчиво перебил меня.

— Ты зачем… сюда?..

— А куда мне еще идти? – Взгляд, полный самой черной мути, что я когда-либо видела, сверкал желаниями. Самыми разнообразными. – Как не к своей невесте?

— У вас что-то розовое на щеках, – протянула я с подозрением. – Не помада, конечно… Больше на румяна похоже. Вам бы умыться и…

Я вывернулась из его рук, но шагу к двери сделать не успела, как снова оказалась прижатой к рабовладельцу. Другой своей стороной, возможно, лучшей. Жадный поцелуй, больше похожий на укус, буквально прожег кожу. Ошпарил шею до самого горла.

— Перестаньте, Даннтиэль… Данн, – сбивчиво хрипела, пытаясь оторвать от живота его каменную ладонь.

Меня вообще со всех сторон кирпичи окружали. Словно завалило мраморными статуями.

— Кого ты боишься, Эйвелин?

— Как это кого? – Я аж поперхнулась. – Вас!

— А мне кажется, себя…

Твердые губы покрывали мое плечо и голую лопатку торопливыми, нетерпеливыми поцелуями. Голодными, колкими, быстрыми. Он так спешил, словно помереть через пару минут собирался. Но с моим вкусом на губах.

— Боишься, что не захочешь меня останавливать, – хрипло накидывал идеи в мою кожу, обсыпанную болезненными мурашками. – Боишься, что тебе понравится рядом со мной. Боишься, что поймешь: я не такой уж плохой вариант… И не так уж мучительны твои «рабские оковы»… Трусливая вирра!

Он снова меня укусил, вырвав жалобный стон из самого нутра. Жалобный еще и потому, что мне было не прямо ужасно. И не то чтобы невыносимо.

Но его неуемная жажда настораживала. И сдохший в лихорадочном припадке теоретик успел сделать предсмертный вывод: еще немного – и меня швырнут в постель. Вот прямо швырнут! Потому что Рэдхэйвен сегодня забыл и про деликатность, и про аккуратность, и про нежность.

— Да что вы творите?! – Развернулась в его руках, пока на лопатке еще осталось живое место. – Совсем огхаррели…

— Пробую на вкус свою невесту, – честно ответил Даннтиэль, оглаживая меня мутным взглядом.

Сжал мои запястья и резко поднял вверх, вбив в дверной косяк над головой. Подтянул еще выше, заставляя встать на цыпочки. Вархов маньяк!

— Ай!

Ошпаренный язык прокатился за моим ухом.

— Вку-у-ус-сная… – прошептал будто в трансе. – Какая же ты вкусная девочка, Эйвелин…

Матерь гхаррова, да он ненормальный!

— Не бойся меня, – опасно прохрипел, поглаживая свободной лапой бедро. Бесцеремонно комкая тонкую ткань. Скользя пальцами вверх, опять по ребрам. Так грубо, что чуть не оставляя борозды на коже.

Я задохнулась в дурном предчувствии. Это все слишком! Чувствовала себя россохой, пойманной хитрой каффой и насаженной на крючок в стене. Подвешенной вместо картины для красоты. Обездвиженной, уязвимой… Полностью во власти вархова рабовладельца.

— П-перестаньте. Мне страшно, когда вы…так, – призналась я сбивчивым шепотом, заглатывая воздух рваными порциями.