Книга Зеленоглазое проклятие, или Тьма ее побери!, страница 87 – Елена Княжина

Потянулась к нависавшему Рэдхэйвену пальцами. Пуговички на его рубашке – такие же черные и блестящие, как его глаза, – казались ненастоящими. Бабочковое войско подталкивало меня проверить, точно ли они реальные. Или снова грезятся.

— Высочествами? – недоуменно переспросил он и поймал мои пальцы в воздухе. Положил на свою рубашку, ровно туда, куда я целилась. К черной пуговке. И я аккуратно ее поддела.

Рэдхэйвен даже не дернулся. Словно лучше меня понимал, зачем я эту дурость затеяла. Не для того вовсе, чтобы опередить Килиру и первой заглянуть ему под рубашку. Совсем нет!

Но несносные бабочки устроили своими крыльями в животе форменный пожар. Раз мой карман прожигает увесистая пачка незаслуженных йоргенов, значит, я угадала… Но я не угадывала и не «взвешивала факты». Я знала ответ.

— Летисия их ей потом примнет, она обещала… – задумчиво пробормотала, наблюдая, как он осторожно перемещает мои пальцы ко второй пуговице.

Проклятый мастер смотрел прямо в глаза, жегся взглядом. Грудь под его рубашкой стала вздыматься чаще и хаотичнее.

Я поморгала растерянно. А ведь глаза у него – как тот же Звездносвод. Черные-черные. Но временами – золотые, когда там случается собственный «парад светил».

Игнорируя разум, истошно подающий сигналы бедствия, я расстегнула и вторую пуговицу. И чуть-чуть сдвинула ткань, убеждаясь, что на коже – ни волоска. Еще одна загадка, которую мне точно не стоит разгадывать. Целее буду.

— Здесь есть, – хрипло сообщил Рэдхэйвен, плавно опуская мою руку себе под пупок.

Ощущалось, будто мастер кирпич проглотил, – такой твердый был под тканью живот. Варх Всемогущий, что еще входит в его рацион?

— П-проверять не будем, – охнула, отдергивая ладонь.

— А я думал, теоретики магии всегда проверяют факты, – бархатно удивился проклятийник, вытаскивая нагревшиеся шарики из-под моего плавящегося затылка.

— Так, похоже, с «Эйфорией» я переборщил! – гаркнул откуда-то Райс и, прищелкнув пальцами по моему виску, резко забрал всех ошалевших бабочек назад.

А мы с ними уже почти сроднились, ей-Варху!

Подумалось, что они все переместились теперь к нему в живот. А то, что Райс мрачный такой, как будто у нас прямо в кабинете дождик собирается, – так это просто шифруется. Боится выдать, что у него там фейерверк из чешуекрылых.

— Рэдхэйвен, отлепитесь от моей студентки и возвращайтесь к юбкам ее величества, – хмуро бросил темный и опекающе положил руку на мое плечо.

Королевский мастер влетел в него черным взглядом, разбивая вдребезги сгустившийся воздух между ними.

— «Вашей студентки»? – процедил таким тоном, что, останься у меня в животе бабочки, они бы упали замертво.

— Ну не вашей же? – Райс наморщил свой внушительный нос. – У мисс Ламберт большое будущее. Не вздумайте ей его испортить шутки ради, Рэдхэйвен. Скуку убивайте в Хитане, здесь, в Анжаре, другие порядки.

— Вы забываетесь, Райс, – сухо выплюнул проклятийник и наглухо застегнул свою рубашку.

Я мало понимала происходящее, но стало слегка обидно за Рэдхэйвена. Сир Райс ведь не в курсе студенческого пари и не подозревает, чем вызван мой сугубо теоретический интерес к проклятой рубашке и пуговицам. И потому думает о мастере что-то дурное. Но ведь тот сразу сказал: ничего интимного! Уффф…

Я приподнялась на кушетке на локтях, огляделась, вздохнула, потерла гудящий висок. Слишком много потрясений для одного дня.