Книга Секреты и печати. Нарисуй мне судьбу, страница 111 – Ирина Ваганова

Он замолчал, из-за угла вышла Жанин и сразу протянула мне два медяка:

— Простите нас, леди! Мы с удовольствием купим вашу картину, как только станет чуть свободнее с деньгами. Я ведь на радостях, когда Марита сестру исцелила, почти все сбережения ей отдала. Вы не подумайте, что жалею, и больше бы отдала, будь у меня средства. Не представляете, какой ужас был раньше. Сейчас просто благодать! Пусть даже порой непонятные вещи говорит.

— Зато много сбывается, — вставил племянник.

Тётка махнула на него рукой и предложила мне отобедать у них. Я отказалась, сославшись на дела. Забрала у юноши картину и отправилась домой. По дороге всё думала: почему Ведда так странно ко мне обратилась? Всё равно мне было радостно и тепло от её добрых пожеланий. Пусть и непонятных.

Тедион Конни

Столица встретила меня невообразимой суетой. Не той радостной и легкомысленной, что обычно царила в Транцельвале, и от которой я отвык, а деловитой, озабоченно-сосредоточенной, при этом, не менее стихийной. Широкие проспекты Герствена казались тесными из-за плотного потока пешеходов, оглушительно сигналящих магомобилей и дилижансов с дородными извозчиками на козлах. Кареты стали здесь редкостью, похоже, все состоятельные семейства столицы успели обзавестись безлошадными экипажами.

Нотариальная контора друга моего отца находилась неподалёку от центра в монументальном здании, кроме неё были другие, не менее серьёзные, лишь с угла имелся вход с легкомысленной вывеской шляпного магазинчика, где сквозь витрину с невыразительными манекенами можно было полюбоваться на примеряющих головные уборы дам.

Я не стал задерживаться, сразу же преодолел массивные двери центрального входа и попал в холл с высоченными потолками, где чувствовался почти зимний холод. Так, во всяком случае, казалось в сравнении с улицей — камни домов и булыжники мостовой успели раскалиться.

Поднявшись на второй этаж по широкой мраморной лестнице с отшлифованными подошвами посетителей ступенями, я оказался на площадке в тремя высокими дубовыми дверьми. Около центральной висела медная табличка с чернёнными буквами: «Фаис Релиан и сыновья».

В приёмной с двумя рядами стульев вдоль стен и невысокой стойкой я увидел четверых сосредоточенных посетителей и подростка лет четырнадцати, исполняющего роль секретаря. По всей видимости, это был младший отпрыск нотариуса. Он поднял на меня чудесные серые глаза, привстал и спросил, стараясь говорить низким голосом:

— Вы записаны на приём, господин...?

— Граф Тедион Конни, — отрекомендовался я.

Паренёк, заметно разволновавшись, и склонился над артефактом связи, нашёл нужную кнопку, надавил на неё и заговорил, захлёбываясь словами:

— Пап! К тебе этот пришёл... О котором ты предупреждал. Граф Конни.

— Зови! — откликнулся артефакт.

Остальные посетители зароптали, но юный секретарь сразу же успокоил их, указывая мне на неприметную дверь в углу:

— Господин по другому вопросу. Нотариус, как и положено, примет всех по записи.

Я поклонился вынужденным сидеть в очереди людям и поспешил скрыться за дверью, за которой меня ожидали.

Фаис Релиан, оказавшийся невысоким человеком с круглой головой и круглой фигурой, чем-то похожий на полковника Ревингтона, вышел из-за письменного стола внушительных размеров, протягивая мне обе руки: