Книга Секреты и печати. Нарисуй мне судьбу, страница 144 – Ирина Ваганова

Много чего я собиралась сказать в ответ! Мол, молитвы и память — это хорошо, но как быть с теплом материнских объятий? Разве может хоть что-то заменить ласковое пожелание доброй ночи или участливые расспросы о девичьих сомнениях? А ещё я собиралась вызнать, где же прячется моя мама, и отправиться к ней хоть за море! Мне помешали.

Прибежала испуганная Аленна. Она не разобралась в ситуации и сказала, что за госпожой пришли стражи, которым приказано доставить её в Герствен. Мы с отцом переглянулись, удивляясь такой быстрой реакции на моё письмо. Однако вскоре выяснилось, что ждут меня не в королевском дворце.

Молодой сержант, увидев моего сердитого папу, из-за плеча которого я выглядывала, поспешил доложить, что показания леди Леви требуются комиссии по наследству графа Конни.

— При чём тут моя дочь? — возмутился отец.

— Не могу знать! — вытянулся сержант. — Вызывают.

— Да сколько же можно? — выкрикнула из глубины выставочного зала моя помощница. — Здесь таскали-таскали, а теперь и в столицу волокут!

Я испугалась, что меня заставят свидетельствовать против отца, рассказав о том, что Делес Леви мастерски подделывает документы, поэтому спросила:

— Могу я отказаться?

Сержант понял мои опасения иначе:

— Не волнуйтесь, леди, вас доставят порталом за счёт казны и туда, и обратно.

Отец обнял меня, и шепнул:

— Не переживай, дочка, никто ничего не докажет.

Так получилось, что готовилась я к одному, а ждало меня совершенно другое. Оказалось, что девушка-сирота по имени Анабет зачем-то назвалась дочерью её высочества Клариссы, а Тедион решил предъявить комиссии меня, чтобы опровергнуть эту ложь. Обрадовавшись, что никто не расспрашивает меня об отце, я совершенно расслабилась и даже приняла приглашение господина Релиана посетить его дом. Всё-таки судьба того, кто считал меня сестрой, была мне не безразлична. Я пока промолчала о возможности повидаться с мамой и прямо расспросить её о том, кто на самом деле мой кровный отец, просто заняла наблюдательную позицию.

Ужин в доме нотариуса прошёл по-семейному тепло и уютно. Господин Релиан много рассказывал о своём друге, графе Ланцене Конни, и о его попытках разыскать принцессу.

— Я почти уверен, что вело Ланцена не столько желание вернуть любовь, сколько боль растоптанного чувства. Он долгие годы мучился непониманием, почему его так внезапно бросили, отменив помолвку. Ведь было же всё прекрасно, они с Клариссой нежно любили друг друга и радовались возможности соединить свои судьбы.

После ужина мы расселись у камина, Анабет стала музицировать и петь, у неё оказался на удивление красивый тембр. Я слушала с удовольствием и вскоре заметила, как восхищённо смотрит на неё старший сын господина Релиана. Впрочем, младший тоже не остался равнодушным и аплодировал громче всех и просил ещё что-нибудь исполнить. Любой из заказанных романсов леди знала, объяснив это тем, что в приюте часто проводят концерты для благотворителей, где она непременно участвует.

Я оглянулась, ища глазами Тедиона. Мне было интересно, так же он восхищён певицей, как остальные, или ведёт себя сдержаннее.

— А где же граф? — удивилась, не обнаружив его в гостиной.

— Тед сразу после ужина пошёл к себе, сказал, что хочет прочесть отцовские записи, — ответил нотариус.