Книга Секреты и печати. Нарисуй мне судьбу, страница 20 – Ирина Ваганова

Вот не ходил я никогда по таким заведениям, и был счастливым человеком! Всеми бюрократическими проблемами занимался отцовский поверенный, иногда — теми, что помельче и касались имения, — управляющий. Приятели порой обсуждали при мне, какие злые депрессивные ведьмы захватили Волшебный Центр Сопутствующих Услуг. Речь шла о столичном ВЦСУ. Я признаться, не особенно верил этим байкам. Теперь же довелось испытать все прелести общения с несносными существами на собственной шкуре.

Первое же впечатление о здании могло повергнуть в уныние самого отчаянного оптимиста. Готов поспорить хоть на всё моё нынешнее наследство, что архитектор начал праздновать получение государственного заказа, разом осушив бутылку картага, причём без закуски, и продолжал это веселье до окончания работ. Строители — огры, или кто другой с полным отсутствием чувства стиля — поддерживали компанию куда с большим рвением, чем складывали кирпичи. Стены волновались, словно море перед штормом, башенки на крыше покосились, с любопытством высматривая, кому свалиться на голову, дабы сократить количество просителей.

Внутри было ещё забавнее. Коридоры петляли, причудливо переплетаясь, по этому лабиринту, потрясая бумагами, бродили, ошалело вращая глазами, взвинченные клиенты.

При входе висел плакат — схема, которая, по замыслу какого-то бездаря, должна была подсказать то или иное направление, в зависимости от нужд посетителя. Понять, что там нарисовано и написано, мог только некромант, предварительно превратив это издевательство в пепел.

Ведьмы, действительно, оказались злобными, они не поднимая глаз и почти не разжимая губ, отправляли клиента в следующий кабинет, который непременно находился в противоположном конце, да ещё на другом этаже. Единственное, что эти существа делали с удовольствием — это хамили. Столько выражений, которых неловко слышать из уст женщины, я не слышал даже в Транцельвальском порту при разгрузке дипломатического багажа. А там было столько тяжёлых ящиков, что они едва влезли в три грузовых магомобиля.

Итак, проведя три часа в духоте с ощущением, что меня принимают за брошенную у порога тряпку, я написал четыре заявления, заполнил десяток бланков, выслушал сотню нелицеприятных выражений и вышел на улицу, получив окончательный и бесповоротный отказ в содействии.

Я немного постоял, вдыхая прохладный воздух полной грудью, сочувственно посмотрел на входящих в здание людей и пошагал к следующей намеченной цели. Хотелось бы обращаться к сыскарям, имея на руках хоть какие-то доказательства. Увы, кроме подозрений и слухов, я ничем не владел.

Путь мой лежал по уже знакомой улице. Не совсем так. Я шагал в квартале от «Долины уюта» и специально свернул, чтобы пройти мимо. Просто захотелось. Издали заметил, что в салон зашли посетители. Это меня порадовало: леди Леви будет занята, и я смогу тайком понаблюдать за ней. Мысли о том, чтобы посетить выставочный зал и завести разговор, не допускал. Мне всё ещё было неловко за вспышку гнева, что я продемонстрировал накануне.

Остановившись около стеклянной витрины, я сделал вид, что заинтересовался табличкой, на которой были указаны часы работы салона, сам же залюбовался Маэлисой, глядя на неё через стекло. Она любезно разговаривала с другой леди, тоже красивой и стройной. Удивительное впечатление производили девушки, они были чем-то похожи, а чем-то разительно отличались. У одной светлые волосы, у другой — незнакомки — чёрные. Брюнетка собрала их в аккуратную причёску, а Маэлиса распустила по спине и плечам в художественном беспорядке. На хозяйке салона — весёленькое платье с кружевами, а её собеседница надела строгую чёрную юбку и белую блузку. И та и другая леди двигаются грациозно и кажутся очень спокойными и уравновешенными, однако в каждой чувствуется крепкий стержень, даже сжатая пружина. И это не было обманчивым впечатлением, если вспомнить, какой отпор давала на мои обвинения леди Леви.