Книга Секреты и печати. Нарисуй мне судьбу, страница 32 – Ирина Ваганова

Я чуть не задохнулась от возмущения, смогла лишь вымолвить:

— Что-о-о?

— Отойдите, леди Маэлиса, прошу вас, не дай Аурана, кипятком ошпаритесь.

— Убирайся! — очнулась я. — Не вынуждай меня рассказывать отцу о твоих проделках.

— Ни в коем разе, леди. Зачем огорчать достойного мужчину? Я в свою очередь, обещаю больше никуда не соваться. — Абсолютно спокойно и без суеты кухарка резала и бросала в кастрюлю овощи. — Очень прошу не мешать мне, обед нужно приготовить к приходу хозяина. Поверьте, у господина Леви будет отменный аппетит после зрелища. Напрасно вы не пошли, леди. Вихря Вуори ещё не скоро посетит Вергас.

Я чувствовала себя ужасно глупо. Припугнуть Хомяка было нечем. С одной стороны жаль, что я не вызвала стражников, поймав Жульену с поличным. С другой стороны, вряд ли отцу понравится появление посвящённых в его тайну. Мало нас двоих, ещё и охранка! Стоя в шаге от наглой толстухи, я наблюдала за её отточенными движениями и не уходила. Кухарка продолжала уверять меня, что полностью удовлетворила своё любопытство и предлагала порисовать, раз уж так получилось. Времени до прихода отца оставалось не так много, да и салон скоро придётся открывать. Кроме того видеть беспечную, словно ничего и не произошло, Жульену Грис мне было неприятно. Решила спуститься в выставочный зал, осмотреть экспозицию и составить план по заполнению освободившихся мест.

За этим занятием я и вспомнила, на кого похож мужчина с полотна, спрятанного в секретной комнате. Листала свой блокнот и обнаружила собственный набросок. Граф-конь! Разумеется, Тедион Конни двадцать пять лет назад был юнцом, однако модель с картины имела с ним теперешним схожие черты. Так может, граф заявился сюда вовсе не за тем, чтобы обвинять меня, а просто искал мою маму? Вдруг, это на неё оформлено наследство?

У меня даже испарина выступила на лбу от этих догадок.

Если так, если супруга Делеса Леви любила другого мужчину и ради него оставила семью, становится понятным, почему он так безнадежно молчал о ней. Мне хотелось плакать. От сочувствия отцу, от жалости к себе. Впервые почувствовала себя сиротой. Папа старался любить меня за двоих, но я всегда чувствовала недостаток женской ласки, нежности, понимания пусть и несерьёзных девичьих проблем, которыми не поделишься с мужчиной, даже отцом.

Напольные часы в дальнем углу звякнули, напоминая о том, что пора открывать «Долину уюта». Я смахнула непрошеные слёзы, спрятала блокнот и направилась к дверям. У витрины успели собраться посетители. Пригласив их осматривать выставочный зал, я взглянула вдоль улицы и заметила спешащего ко мне отца. Он выглядел таким довольным! Махал мне рукой и кричал ещё издалека:

— Что же ты, дочка! Такие грандиозные бои пропустила. Этот Вихря просто шторм, смерч и тайфун!

— Ты ставил? — спросила, когда папа подошёл ближе.

— Оу, это бессмысленно. Все ставят на огра, так что выиграть можно лишь медяки. Однако зрелище стоило купленного билета. Обязательно сходи, посмотри это, Мэй! — Уже зайдя в салон, отец разочарованно посмотрел на бродивших там клиентов. — Ты открылась? Жа-а-аль, я голоден как ранда! Надеялся пообедать с тобой.

— Прости, папа, нет аппетита. Ты иди наверх, Жульена уже всё приготовила.

Отец, с довольным видом потирая руки, направился вглубь зала к спрятанной за перегородкой лестнице. У меня не хватило духу огорчать его с порога, да ещё и при свидетелях. Ко мне уже приближалась элегантная дама, готовая приобрести картину.