Книга Секреты и печати. Нарисуй мне судьбу, страница 75 – Ирина Ваганова

— Ваше предложение меня очень заинтересовало, я и сама хотела попробовать силы в чём-то новом, непривычном. Осваивать горизонты полезно для бизнеса. Требовать высокую цену не считаю возможным. Давайте поступим так. Сегодня я сделаю эскизные наброски. Завтра, перед тем как отправлюсь в Сэльрон, пришлю их вам курьером. У вас будет время изучить мою концепцию, сделать замечания, если в целом она вас устроит. В Вергас я вернусь через пять-шесть дней. Тогда и решим, продолжать мне работу или нет, соответственно определимся с задатком.

— Спасибо, что согласились взяться, — облегчённо вздохнула леди Арендт и попрощалась.

Я же, почти не обращая внимания на других посетителей, достала из ящика чистые листы бумаги, мелки разных оттенков фиолетового, чёрный грифель и баночку золотистого порошка с тонкой кисточкой, стала делать наброски. Зал «Ассорти» в нынешнем его состоянии я рассмотрела хорошо, и запомнила его геометрию. Разумеется, для более проработанного эскиза понадобится провести измерения и расчеты, но для предварительного наброска моего представления вполне хватало.

Кажется, у меня впереди намечалась очередная бессонная ночь. Как же это прекрасно! Прекрасно, когда есть стимул творить нечто красивое и доброе.

А разве не так? Участие в переделке злачного, известного всем в нашем городе места в приличное заведение — это ли не радость?

Тедион Конни

Несколько дней круговерти в охранном отделении дали неожиданный и весьма раздражающий  эффект. Моё восприятие действительности без того претерпело некоторые изменения после случая с отцом, теперь же прежние представления трещали по всем стыкам.

Пока я жил в Тренцельвале, не сомневался, что люди только и делают, что едят со вкусом, веселятся, радуются общению и танцуют до упаду. Других склонностей просто нет! Теперь же вдоволь насмотревшись на обитателей «дна», начал каждого встречного подозревать в ужасных преступлениях — уже совершённых, или только замышляемых. Мне стало казаться, что человек, разгуливающий на свободе, либо до сих пор не уличён, либо не совершил ничего предосудительного лишь потому, что пока не выбрал, что сделать: прикончить кого-то или ограбить.

Намёки полковника Ревингтона о продолжении сотрудничества, я отмёл сильно раздражаясь. Без того потерял непростительно много времени, осматривая тела в мертвецкой и выискивая среди бесконечной вереницы похожих, ещё здравствующих, персонажей сбежавшего управляющего отцовским имением. Надежда, что проходимец Полл всё ещё в стране, таяла. Так я и сказал главному стражу Вергаса:

— Считаю эту ветвь расследования тупиковой. Прошу больше меня не привлекать к опознаниям!

— А если мы всё же найдём этого негодяя? — нахмурился полковник, скрестив руки на своём круглом, обтянутом чёрной формой животе. — Как сможем убедиться, что это тот самый человек?

— Обратитесь к тем, кто знал его куда лучше, чем я. Жена, сын…

— Э, нет! Вы не разбираетесь в тонкостях нашего дела, ваша милость! — покачался Ревингтон. — Семья не станет свидетельствовать против близкого человека. Труп ещё могут опознать, а живого…

— Есть другие слуги в поместье Конни, поверенный, в конце концов.

Страж поморщился и тяжело вздохнул:

— Увы, любой из названных вами может оказаться сообщником. Но раз вы настроены категорично, я вынужден обходиться без вашей помощи. Езжайте, куда вы там собирались, граф.