Книга Смерть накануне свадьбы, страница 33 – Фиона Литч

Я пригладила волосы пятерней, потом вспомнила, что мы говорим по телефону и он меня не видит, и наконец обрела дар речи:

— Каллум! Какая приятная неожиданность! Как дела?

Он, кажется, слегка опешил от моего энтузиазма, и я мысленно велела себе сбавить обороты.

— Да у меня все нормально, спасибо, Джоди. Я решил позвонить — обсудим, как уладить дела в отеле для Тони.

— А, точно, спасибо тебе.

— Ну, я же вроде как шафер, первый помощник… — Каллум, ты первый, всегда был первым! По крайней мере, раньше. Пришлось напомнить себе, что я не видела его двадцать лет. Он совсем исчез с горизонта, когда я переехала в Лондон. — Ну что, ты сегодня как? Сможем встретиться в отеле?

Я прикрыла глаза. После вчерашней нервотрепки свидание с Каллумом Робертсом в отеле показалось идеей лучше некуда. А полиция подождет.

— Конечно. Во сколько?

— Не знаю… через час?

Я улыбнулась:

— Договорились.

* * *

Не подумайте, что мне так уж отчаянно нужен был мужик. Ну да, иногда я, конечно, засматривалась на симпатичных мужчин, когда те встречались мне в повседневной жизни, — тот же инспектор Уитерс, к примеру. Любо-дорого смотреть и приятно представлять, что там у него под рубашкой (которая, к слову, сидит чересчур в обтяжку), но уж слишком он самодоволен — ни о каких отношениях и думать не хочется. Я же была вполне счастлива — если, конечно, не брать в расчет недавнее убийство.

Тем не менее мне было любопытно узнать, что вышло из Каллума, ведь подростком я несколько лет провела в мечтах о нем, а себя воображала миссис Джоди Робертс. А иногда — обычно, когда жизнь рушится, словно карточный домик, и ты ругаешь себя за сомнительные жизненные решения, — иногда невольно задумываешься: а что, если бы все тогда сложилось иначе, и мечты сбылись, и глупостей тех не натворила бы? Я не раз размышляла: а кем бы я стала, если бы мой отец не был полицейским? Если бы он был, скажем, каменщиком, парикмахером или рыбаком — неужели я и тогда пошла бы по его стопам? А если нет, то все равно оказалась бы в Лондоне?

Так что я явилась в отель, приложив, возможно, немного больше усилий, чем обычно (ну совсем чуть-чуть) — в память о подростковых грезах, раздираемая любопытством: кем же стал объект моих юношеских вздохов и как бы сложилась моя жизнь, если бы он, черт побери, обратил на меня хоть капельку внимания на школьной дискотеке в 1996-м.

Я припарковала похаб-мобиль и вошла в вестибюль. У стойки регистрации стояла семья. Жена громко болтала с портье; она говорила с северным акцентом — манчестерским, как мне показалось. Впрочем, я выросла в тех краях, где все, что севернее Дорсета, уже считают «севером». Дети — мальчик лет семи и девочка десяти лет — с диким визгом кружились, взявшись за руки, и я уже знала: рано или поздно один из них разожмет руки и все закончится слезами. Их отец — про таких принято вежливо говорить «плотного телосложения», с лысиной, сиявшей от пота, — стоял, уткнувшись в телефон.

Мужчины моей подростковой мечты тут явно не было. Я прошла в банкетный зал — он все еще был частично накрыт для свадьбы: отель уже убрал все столовое серебро, посуду и бокалы, но цветы и торт (и то и другое купили Тони и Шерил) по-прежнему были на месте.

Я обернулась — сзади кто-то вошел. В дверях стоял тот самый потный, толстый, лысый (упс, прощай, толерантность) мужик.