Книга Смерть накануне свадьбы, страница 96 – Фиона Литч

Я смутно узнала их — Лесли и Джанет, — и мы обменялись приветствиями и вежливыми вопросами: как я обживаюсь, нравится ли мне новый дом, как там Дейзи.

В зале был лишь один настоящий предмет для разговоров, обрывки которого я слышала, пробираясь между столами.

— Ну как ты держишься, дорогая? — ласково спросила Джанет. — Страшное дело — так в это вляпаться.

— Страшное дело, — сказал Лесли, кивая, и мне пришлось согласиться: да, это действительно было страшное дело.

— Ну, знаете… — неопределенно ответила я, и они все закивали, хотя совершенно точно ничего не знали.

К нашему столику подошла еще более пожилая дама в кружевном передничке.

— Доброе утро, Джоани! — громко поприветствовал ее Лесли. Старушка Джоани явно плохо слышала. — Как вы сегодня?

— Да, да, именно так, — сказала Джоан, и все за столом обменялись улыбками — и веселыми, и сочувственными одновременно.

Мы сделали заказ — чай мне и Лесли, кофе маме и Джанет и тарелку печенья на всех, — и старушка, шаркая, удалилась.

К нам присоединились другие мамины друзья — люди, которых я раньше не видела и чьи имена не имела ни малейших шансов запомнить, — переехавшие сюда на пенсии с севера.

К тому времени, как Джоани вернулась с нашими напитками — она, может, и выглядела старой и неуклюжей, но руки у нее почти не дрожали, и в мое блюдце пролилось всего пару капель чая, — за столом уже сидело человек девять, и уровень шума в зале заметно возрос. Народу было битком.

Я расслабилась, прихлебывая чай и откусывая по крошке от шоколадного печенья.

Новые мамины друзья-северяне оказались очень милыми, и, хотя за глаза я несколько презрительно называла их старикашками (в основном, чтобы поддеть маму), на самом деле им было не так уж много лет.

Я не твердо знала, сколько лет маме. Ей было около тридцати, когда она родила меня (в те времена это считалось довольно поздно, но ей просто долго не удавалось забеременеть), так что сейчас ей должно быть в районе семидесяти; и я прикинула, что вся ее компания примерно того же возраста.

Если бы отец был жив, ему было бы семьдесят два, но он умер, в лучших традициях голливудского боевика про копов, всего за пару месяцев до выхода на пенсию.

Компания со смехом болтала о людях, которых я не знала, но мне нравилось сидеть в сторонке и просто молча слушать. Но затем одна из женщин, чье имя я забыла, повернулась к маме и сказала:

— Бедная миссис Лейти, должно быть, она в ужасе! Потерять сына и приемную дочь разом.

— Да, — сказала я. — Она уже была расстроена из-за исчезновения Шерил, а вернуться и узнать, что Крэйг тоже мертв… Бедная женщина.

— Вернуться? А где же она была? Странное дело — уехать, когда один из детей пропал, даже если он не родной, — удивилась Джанет. — Она вообще всегда была немного странная, эта Полин.

— Я могу понять, что Роджер переживает, но только не она… — добавила другая пожилая дама.

— Почему Роджеру должно быть особенно тяжело? — спросила я. Все они переглянулись; было очевидно, что им не терпится сообщить мне что-то, хотя они понимают, что делать этого не следует. — Что я упустила?

— Видишь ли, его брат Хэмиш и Донна уехали из города в спешке много лет назад…

— Кто такая Донна?

— Мать Шерил, — пояснила мама.

Донна, а не Клэр или Айлин… Я закатила глаза. Надо не забыть рассказать Дейзи. Вот уж она посмеется.