Книга Проклятие Золотого города, страница 8 – Тай Хоу

Чжи Хань закатил глаза и не мог сдержать смешок:

— Мы и так не собирались…

Юнь Шэнли резко хлопнул Чжи Ханя по груди. Со стороны это выглядело как дружеское похлопывание, но от силы удара Чжи Хань согнулся пополам, едва сдерживая стон.

— Чжи Хань, выйди, – холодно произнес Юнь Шэнли, не сводя глаз с Чэнь Цзюня.

Чжи Хань, поняв, что чуть не проговорился, поспешно замолчал. Ган Чи вовсе не собирались отправлять на смертную казнь. Судебное Ведомство вынесет ей более мягкое наказание, но об этом пока знали очень немногие.

— Говори, что знаешь, – ледяным тоном произнес глава, пристально глядя на Чэнь Цзюня. У того на лице тут же появилась мерзкая окровавленная улыбка:

— Боюсь, то, что я скажу, вам не понравится. А может, и вовсе разозлит или напугает…

Чэнь Цзюнь сделал паузу, наслаждаясь моментом, а затем, понизив голос, продолжил:

— Орден Полуночников не так далеко от вас, как кажется. Тьма так близко, что дышит прямо в спину, а вы все смотрите лишь вперед, не замечая, что позади вас.

Поздняя ночь накрыла столицу, словно тяжелое покрывало. Легкая дымка тумана окутала каждый домик, и никто не желал покидать свои жилища, инстинктивно боясь темноты и того, что она могла скрывать.

В одном из переулков вдруг послышалась приятная, убаюкивающая мелодия, совсем тихая, словно любящая мать напевала сыну песенку для крепкого и спокойного сна:

В такую беззвездную и таинственную ночь, когда никто в здравом уме не выйдет из дому, на одной из туманных улиц мальчик присел перед маленьким котенком, что забился в угол между двумя старыми зданиями. Тот высоко, надрывно мяукал, и его тело дрожало от холода и страха. Страха попасть в руки к негодяю. Ребенок, держа в ладонях пиалу, радостно улыбнулся.

Перед мордочкой животного появилось молоко. Мальчик подтолкнул пиалу, и котенок жалобно мяукнул еще несколько раз, втягивая влажным носом холодный воздух. Маленькое создание не ело уже пару дней – раньше его кормила мать, но теперь и она умерла на одной из грязных улиц от голода, пытаясь отдать последнее своему дитя.

Сладкий и теплый запах молока манил. Котенок снова жалобно мяукнул, а потом не выдержал и ткнулся грязной мордочкой в чашу, принимаясь жадно лакать.

Он решил довериться человеку. Чтобы выжить.

Совсем рядом послышался крик. Торопливо проходящий мимо мужчина, споткнувшись обо что-то в тумане, обернулся и едва не упал на землю от ужаса, когда разглядел то, что лежало на земле. Но даже оглушающий вопль, полный страха, не смог прервать нежный и убаюкивающий мотив песни, что продолжала звучать и эхом разноситься все дальше по пустым улицам столицы.

* * *

Яо Линь заболел. После купания в ледяной реке в легких одеждах и праздных разговоров на холодном весеннем ветру не простудиться было просто невозможно. Вот и его тело не выдержало, и он свалился с жаром почти сразу же по возвращении на постоялый двор.

Сяо Ши не находил себе места, метаясь по комнате. Он постоянно менял мокрую тряпку на лбу хозяина, проверял температуру, поднимал и поправлял одеяло. Его господин редко болел, но, когда это случалось, они оба всегда сильно страдали: Яо Линь – от кашля, жара и боли в горле, Сяо Ши – от тревоги и страха. Ему постоянно вспоминались жуткие истории о том, как обычная простуда превращалась в серьезную болезнь и человек медленно умирал в мучениях, и от таких мыслей маленький слуга пугался пуще прежнего, начинал еще активнее заботиться о непутевом господине.