Книга Проклятие Золотого города, страница 90 – Тай Хоу

— Ешь больше. Говори меньше. Нет человека, который не подобрел бы после сытного обеда.

Яо Линь вернул еду на тарелку Юнь Шэнли:

— Разве не ты при побеге из «Дома Пионов» говорил, что я слишком тяжелый для того, чтобы перелезть через стену?

— Разве я так говорил? Смотри, если ты будешь полненьким, допустим, как этот пельмень, – воткнув палочки в пухлый и сочный цзяоцзы, Юнь Шэнли поднял его над тарелкой, – то возможные похитители просто не смогут быстро схватить тебя и утащить. А с твоим телом, тонким, как бамбук, я думаю, тебя унесут и даже не заметят. Вот я в детстве весил так, что две моих служанки вместе не могли поднять меня.

— Потому что ты родился с золотой ложкой во рту.

— Линь-Линь, ну я же шучу. Ты такой серьезный…

Юнь Шэнли почему-то захотел доказать Яо Линю, что он вообще-то неплохой человек и на него можно положиться. Если он сможет немного измениться, то и Яо Линь станет относиться к нему получше. Ради такого стоило постараться.

— Ладно, давай отложим наши споры в сторону, я же по делу пришел. Опасность, которая тебе грозит, может оказаться даже страшнее, чем мы думали. Мы допросили мясника Яна, и, похоже, он продавал тебе плохое мясо специально, да вот только его мотивы… Он… не обижен на тебя или что-то в этом духе. Он хотел тебя задобрить.

Яо Линь не мог не напрячься.

— Неожиданная любезность. Это он приносил животных на порог?

Вспомнив невыносимые крики этих людей, смешанные с истеричным хохотом и слезами, Юнь Шэнли скривился от дурного предчувствия.

— По столице гуляла песенка, думаю, ты слышал об этом. Я сначала подумал, что это просто детская шутка, но встретив Гоу-эра, сына кухарки, пришел к одной интересной мысли. Те, кто слышал жутковатую считалочку, говорили о том, что ее поет не взрослый, а, скорее, ребенок. Именно ее сейчас без остановки выскуливает Гоу-эр в темнице Ведомства. А еще вскрылось, что мальчишка не просто навещал госпожу Ян ради лечения. Помимо костей животных мы обнаружили в лавке множество ядовитых снадобий, что женщина готовила и отдавала ребенку, тот поил этим кошек и собак и приносил их по утрам тебе. Для чего они это делали? Яо Линь, они говорят, что их попросили это сделать. Кто их попросил?

— Я не знаю! – Яо Линь понятия не имел, кому он мог перейти дорогу, чтобы столкнуться с настолько сумасшедшими людьми.

— Лекарь осмотрел их и сказал, что они здоровы телом, но не головой. Все четверо, включая мать мальчика. Я наведался в архив и нашел там документы, подтверждающие, что много лет назад в столице уже были похожие случаи с пропажей животных, которые в какой-то момент прекратились сами по себе, и это повторилось вновь. Может ли это быть совпадением, и пусть тогда вся вина ляжет на мясника, который решил отомстить тебе, и на госпожу Ян, которая давала ребенку яды? Думается мне, здесь все куда сложнее. Чем в те годы убивали животных – неясно, потому что ни одного трупа найдено не было, сейчас же все повторилось почти точь-в-точь, вот только теперь это напрямую коснулось тебя, – он попытался смягчить свой гнев, подбирая приличные слова. – Возможно, и в то время люди обращались с жалобами о том, что им угрожали таким же образом, что и тебе, но их могли посчитать несущественными и просто проигнорировать.

Многие годы Ведомством наказаний управлял его отец – до того момента, пока его не сделали верховным цензором. Но если быть честным, Юнь Циньлань вряд ли бы обратил внимание на эти жалобы среди десятков и сотен других. Ни одной жертвы среди людей, только убитые животные. Ведомство всегда расследовало более крупные и опасные дела, так что теперь и не узнать, что же случилось с питомцами в те смутные годы.