Книга Сияя синим светом, страница 52 – Ли Лит

От его улыбки гадко сделалось. Сглотнув вязкую слюну, Лань И заняла стол.

Е Ваньэр, Ци Вэньай и Чжу Лие держались на удивление стойко. Внешне не отличались от той же Цзю Ваньлуань, но преподносили себя значительно подобающе.

А Хао Лици во все не подавала вида, что испытывала неудобства или дискомфорт.

Молчание Гао Чунцзина давило, его расхаживания туда-сюда действовало неумелой игрой на музыкальном инструменте по нервам.

Минута перетекла в пять, та — в десять. За это время ничего не происходило, не звучало. Никто из присутствующих не решался привлечь к себе внимание.

Украдкой Лань И посмотрела в сторону лестницы, желая хоть мельком увидеть макушку У-эр. Той не оказалось на месте.

— Как вы смотрите на то, чтобы сделать нечто приятное? — неожиданно заговорил Гао Чунцзин, заставляя кожу покрыться мурашками.

Ровно через минуту на стол слуги поставили листы бумаги, тушечницы, кисти и покинули двор.

— Напишите родным письма, — Гао Чунцзин сел за стол, широко расставив ноги. — Разве это не замечательно? Вы им напишите, они вам. Все спокойны и счастливы.

Первыми кисти взяли Цзю Ваньлуань и Цзао Бэйэр. За ними несмело Е Ваньэр. В итоге последними к кистям притронулись Мэн Шии, которая хмуро взглянула на Гао Чунцзина, после на листы перед собой, и Фэнь Сяо, которая взглянула на не шелохнувшуюся Лань И.

— Сестра И, — тихо позвала она.

Лань И чувствовала, как сжимался желудок, нос забило от до тошноты противного удушающего запаха магнолии, спина покрылась холодным потом. Бросало то в жар, то в холод.

— Барышня Лань, не услышала? — усмехнулся Гао Чунцзин, поднимаясь.

Сердце точно хотело оставить своими мощными ударами трещины в рёбрах или вовсе проломить и выскочить наружу.

— Барышня Лань, — голос Гао Чунцзина раздался слишком близко, у самого уха, — разве ты не хочешь написать пару строчек семье? Если не сделаешь, то какая из тебя послушная дочь? Ты же не хочешь расстраивать родителей?

В письме нет смысла! Их всё равно не отправят семьям.

Не с первой попытки Лань И проглотила вязкий ком, вставший поперёк горла.

— Или барышня Лань выказывает непочтение клану Гао? — оскалился Гао Чунцзин.

— Вы слишком близко находитесь, — сталь голоса Мэн Шии разрезала облако удушающего запаха, противного звука. — Это не прилично, или клан Гао не знает правил?

— Барышня Мэн, Вы удивительная девушка, — Гао Чунцзин выпрямился. — И почему только Син Лун выбрал тебя?

Мэн Шии поднялась и, не скрывая недовольства, заговорила:

— Вы привели нас сюда рано утром, фактически вытащив прямиком из пастелей, не объяснили ничего, проявляете неуважение и оскорбляете.

— Чем я вас оскорбил? — Гао Чунцзин развёл руками, взглянув на каждую девушку. — Вы думали, раз вас выбрали, можно жить за чужой счёт, ничего не делая?

Он шагнул к Мэн Шии, которая прямо смотрела в чёрные глаза напротив.

— Вам бы глаза в пол, — процедил Гао Чунцзин, — да побольше покорности. Слишком шумные, говорливые.

— Не Вам указывать, как нам себя вести, — без тени страха отвечала Мэн Шии.

Лань И сжала руки. В глазах потемнело. Всего лишь на короткий миг, но этого хватило, чтобы сердце скакануло вниз, обратно наверх и забилось с утроенной силой.

— Я советую, — громко произнёс Гао Чунцзин. В его голосе звенело нарастающее недовольство, которое ещё немного перейдёт в злость. — Это большая разница.