Книга Главный герой становится Злодеем, страница 12 – Ли Лит

— У нас вроде открыто говорят, — усмехнулась старейшина Мэй.

— Статус и происхождение волнуют некоторых учеников, — закончил Сун Вэнь.

Порождения прошлого поколения соответствуют воспитанию и вложенному.

И они долго обсуждали эту проблему. Очень долго. Настолько долго, что Хуа Линь успела вздремнуть, прислонившись к колонне. Громкие голоса и предложения летели в главу, а страдали её уши и голова.

— Остаются те, кто идёт, — за словами главы последовали шаги. Все, как показалось Хуа Линь, направлялись к выходу. Не теряя времени, Хуа Линь оттолкнулась от колонны и направилась к распахнутым дверям. Наконец-то закончилось. Хоть не до ночи, и на том спасибо. Сейчас добраться до двора, наполнить ванну водой, скинуть одежду, опуститься в теплую воду и расслабиться. Главное — не уснуть. А там можно быстро перекусить пшеничной лепёшкой или маньтоу, а может, и целый баоцзы, что, лежал в комнате отправится прямиком в желудок. После можно забраться в постель, занять удобную позу и погрузиться в приятное забвение.

Вздрогнув от накативших приятных мыслей, Хуа Линь подобралась. Быстрее. Нужно как можно быстрее добраться до своего двора.

Голос Чжу Сюя прилетел в спину, точно подлая стрела:

— Хуа Линь, останься.

Перед глазами разрушились планы.

— Но нет, — одними губами простонала Хуа Линь, кривясь, словно сейчас заплачет.

«…между тёмных елей прошла фигура в бесформенном плаще, прижимая к груди маленький свёрток.» * * *

Тёмное беззвёздное небо смотрело на Хуа Линь. Или это она смотрела на него. Чёрный, запахнутый по самое горло ханьфу укрывал от возможных ненужных взглядов, позволяя сливаться с темнотой.

Обсуждение плана прошло мимо Хуа Линь. Она не углублялась в слова главы и соучеников. Вера, что Чжу Сюй передумает, не покидала ни на миг. Ну, куда ей до умелых учителей школы Сяофэн? Смех же. Только под ногами мешаться будет.

Вот и сейчас, стоя у ворот школы, Хуа Линь смотрела на тёмное небо с ненавязчивыми мыслями. Передумает. Или, точнее, передумал. Чжу Сюй точно передумал насчёт неё. Он же не хочет опозорить себя и школу. В чём-то старейшина Лю прав: её надо спрятать на горе Е и не показывать людям. Позволить бродить по территории школы и по праздникам разрешать смотреть на мир за распахнутыми воротами. Не больше.

— Какая глупость, — прошептала Хуа Линь, прикрывая глаза.

Не будь она в столь плачевном положении, точно ушла бы из школы и в жизни не пересекалась с её обитателями. Но у Хуа Линь ни родных, ни знакомых за пределами школы Сяофэн, ни знаний о внешнем мире, ни захудалого домика в глуши. Ничего, что могло бы помочь в первое время.

— Какая тихая ночь, — раздался голос за спиной.

Хуа Линь угукнула.

По плечу похлопали.

— Держи.

Хуа Линь повернула голову, открывая глаза. Старина Цзян протягивал ей мешочек.

— По мелочам.

— Спасибо, — Хуа Линь взяла мешок, и он исчез из вида. Она называла это: спрятать от чужих в потайной безразмерный рукав. Смотреть, что в мешочке, не имело значения, старина Цзян, если сказал «по мелочам», значит, мелочь нужная.

Ночную тишину, воцарившуюся между ними, нарушило ворчание:

— Тьфу, сидят в школе, головы у них туманятся, потом страдают люди. Старика оставил жопу греть и чаёк попивать, а тебя — с сектой разбираться. Глава, — скривился старина Цзян. — Что в голове у этого главы? А если в следующий раз скажет идти и со дна мёртвого озера достать кости бессмертной птицы?