Книга Главный герой становится Злодеем, страница 132 – Ли Лит

День за днём они учили заклинания и практиковали их.

Мрак проникал всё глубже. Некому было спасти от утопления.

Ан Ханьсюй часто вспоминал светлую Сяохуа и задавался вопросом: как? Как она смогла остаться такой чистой, пройдя через отнятие жизней, пытки, мучения? Он не мог смериться, но и умирать было страшно. Ан Ханьсюй ненавидел себя, проклинал старика и мать.

Сяохуа больше не приходила. Это снимало часть неподъёмного груза с души. Ан Ханьсюй не выдержал бы светлого, чистого взгляда. Сяохуа же не стала бы осуждать?..

Месяца пролетали друг за другом. Отнять жизнь не приносило больше трудно выносимых мук. Лишь отдалённым отголоском отдавалось в глубине.

По концу второго года ждал очередной экзамен. Его пережали все. Только пустота внутри помогла пройти его. Завладеть разумом человека — такое было задания Ан Ханьсюя. Он прошёл успешно. Но только для себя. После применения заклинания новичком выжить нереально. Новички в начале пути грубы и многое не могли контролировать.

После ждало распределение. Пятерых увели сразу.

— Поздравляю, — старик улыбнулся и сразу закашлялся.

Ан Ханьсюй смотрел на задыхающегося старика. В голове дымкой стелилось «умри».

— Вам предстоит пройти ещё длинный путь, — заговорил старик, прокашлявшись. — Но заверяю вас, теперь будет легче. Лучшие.

Старик смотрел на троих детей с гордостью.

— Теперь вас можно назвать братьями и сестрой. Что вы не радуетесь? — старик пригладил бороду. — Вы знаете имена друг друга?

— Нет, — ответила девочка.

— Тогда познакомитесь, потому что с этого момента вы семья.

Никто не спешил называть своё имя.

Старик недовольно посмотрел на них.

— Ладно. Сказали имена!

Колючий старческий взгляд вонзался в детские лицо с недетскими взглядами.

— Сяотин.

— Я Шэнь.

Только имя осталось от прежнего человека.

— Ан Ханьсюй.

«Чёрный ханьфу». * * *

Важное событие — новый Верховный Владыка. Столько лет подготовки и наконец этот день настал.

Ан Ханьсюй в сотый раз бросил мрачный взгляд на решётку. Посадили, как пса какого-то бешеного, в клетку. Всего лишь хотел присутствовать в такой важный момент с шисюном. Никакой угрозы. Тихо и незаметно понаблюдал и поддержал. А они взяли и посадили за решётку.

Пнув от досады воздух, Ан Ханьсюй плюхнулся на постеленное сено в углу. Два года бок о бок, а его отогнали, не дали присутствовать, словно он способен помешать. Да даже стража в такой момент заняты важным. Один он прохлаждался в камере.

— … — втянул воздух и ударился затылком о стену.

Тогда… Старик не обманул, стало легче. Началось с того, что Ан Ханьсюя присмотрела и забрала к себе Жрица. Ему не пришлось проводит снова дни на пролёт с Сяотин и Я Шэнем. Липкое мерзкое чувство, они видели, что он делал, выводило из себя.

Ан Ханьсюй видел их, сталкивался, но ни один из них не проявлял внимания. Первая кого увидел из новых соучеников — Сяохуа. Она долго и пристально всматривалась в него, после улыбнулась и махнула ему. В Ан Ханьсюе зародилось сомнение, граничащее с подозрением: Сяохуа знала обо всём, знала, через что прошёл он. Сближаться не стал, а Сяохуа не настаивала. Между ними проскальзывали короткие разговоры.

Новые знакомые, соученики, оказались лёгкими в понимание. Не приходилось продумывать каждое слово и бояться подставного удара.