Книга Главный герой становится Злодеем, страница 159 – Ли Лит

Цзиньлянь обхватил ноги ученика. Фу Цуй задумчиво смотрел на содержимое подноса, а А-Лай первым направился к клеткам.

Ничто не могло смягчить путь ученика. Хуа Линь не имела прав извозчика. Синяков не избежать.

Клеткой оказалась самая что ни на есть настоящая клетка из серых прутьев, с дверью на петлях.

— Хороша, — Хуа Линь изогнула Цзиньлянь, и ученик проплыл внутрь, рухнув ближе к стене.

— А то, ни одно заклинание не возьмёт её, — без тени гордости или высокомерия поведал А-Лай.

— Я и говорю: хороша.

Они вернулись в главный, парадный, зал.

— Вы пойдёте к залу Цинтянь?

Хуа Линь знала ответ, но не спросить некрасиво было бы.

— Нет, — Фу Цуй обратил на них внимание. — По окончанию праздника отправлю главе письмо.

— Мне там скучно, — А-Лай вернулся за стол.

— А я схожу, посмотрю на фейерверк, — Хуа Линь заложила руки за спину.

— Какой фейерверк? — оживился А-Лай.

— Цветочный, — пожала плечами Хуа Линь.

А-Лай задумался.

— Хочешь, сходи, — Фу Цуй поднял уголки губ с улыбке.

— Одну скучно.

— Вместе с Хуа Линь, — Фу Цуй кивнул на Хуа Линь.

А-Лай скривил уголок рта.

— Если надумаете, приходите, — Хуа Линь отступила по направлению входных дверей. — Я пойду.

А-Лай махнул на прощание, Фу Цуй кивнул.

— Хуа Линь с горы Е, — протянул А-Лай. — Вот весёлая жизнь у нас начнётся.

— Она твой помощник, — усмехнулся Фу Цуй.

А-Лай в тихом возмущение вздохнул.

Хуа Линь тихо рассмеялась, ступая на белую от снега дорожку. Главное событие должно быть увиденным зрителями. Нельзя разочаровывать ожидающих.

«Множество золотисто-розовых пылинок поднялось в воздух». * * *

Колкое желание доказать, что лучше, — оно губительно, как для собственной души, так и для других людей.

Хуа Линь в этом убедилась, после впитывания знаний Сяохуа. Они оби стал жертвой подобного человека. И вроде ничего плохого не делали, ни слова плохого не сказали, а произошло не возвратное, не обратимое.

На пути попадались ученики. Они шумными стайками шли к главному залу. Хуа Линь не торопилась, к тому же ей необходимо было заглянуть в одно важное место.

Пахло хвоей. Запах долетел намного раньше, чем Хуа Линь приблизилась к хвойным деревьям. Одинокий слабый порыв ветра услужливо донёс его.

Высокие ели темнели на белом фоне, лёгкие белоснежные покрывала кусочками лежали на пушистых лапах.

Хуа Линь пробиралась сквозь снег. Использовать внутренние силы, заклинания не стала. Здесь тихо и спокойно для такого.

Знакомая лестница тонула в снежном одеяле. Хуа Линь остановилась у неё. Слабая улыбка коснулась её губ.

Тот, кто не принадлежал этому миру, тот кто тосковал по родным местам и людям, вернулся домой. Хао Фан возвратился к своему сердцу.

— Долгие годы жизни с тяжелым камнем вместо сердца наконец закончились, — Хуа Линь смотрела на виднеющиеся темно-изумрудные верхушки. — Ты вернулся к своему сердце. Хао Фан, ты наконец дома.

Так правильно. Так на душе тепло и приятно. Хуа Линь с нежностью смотрела на изумрудный лес. Далёкий край — часть её жизни, маленькая, до, казалось, незначительных дней. Но в ней свет и чистота, смысл и переосмысление.

— Жизнь, — выдохнула Хуа Линь.

Донеслись ругательства. Широкоплечий, чуть косолапый, высокий ученик в серо-бледно-желтом одеяние грозно топал по направлению к ней. Хуа Линь нахмурилась и недовольно выдохнула.