Книга Главный герой становится Злодеем, страница 17 – Ли Лит

Вроде отступала не сильно глубоко, а вышла на подобие окна над потолком зала, где будут проводить обряд, если судить по нанесённым непонятным знакам на стенах и по камню. Жертвенный, похоже.

Хуа Линь бесшумно постучала по лбу. Ничему жизнь не учит. Она втянула воздух и отступила. Пора возвращаться. Не ей геройствовать. Да где она и это качество? Смех один.

— Всё готово? — донёсся молодой женский голос.

— Да, Жрица, — тихий старческий.

Хуа Линь выгнула шею, но уловила лишь прошедших к камню людей. Сильнее выглядывать рискованно.

— Точно? — с напором прозвучал голос Жрицы.

— Конечно. Как я и предполагал, они клюнули. Дураки, — усмехнулся старик.

— Сколько?

— Одна крупная и три мелкие школы, — гордо озвучил старик.

Лицо Хуа Линь в миг потеряло все эмоции. Ни слов, ни эмоций.

— Им оставалось только заявиться в одеяниях своих школ, чтобы уж наверняка их не заметили. Надо же было проколоться уже на подходе. Мы над лесом установили засекающих воронов, они хорошо поработали. Каждый меч засекли.

«Говорила же, меч — не лучший транспорт».

— Отлично, теперь нам никто не помешает.

— Не переживайте, Жрица, они проснутся только к вечеру.

— Нам хватит времени.

Хуа Линь прислонилась к стене и прикрыла глаза рукой. Какой стыд. Как держать лицо потом? Задохнуться можно будет от смеха и смущения. Строили из себя лучших, а прокололись, не приступив к заданию, а взявшись за него, их уложили спать! Как знала, план наихудший. Кто его придумал? Пусть уволится с должности.

— Вы выбрали Верховного Владыку? — осторожно задал старик.

Жрица усмехнулась:

— Он сам себя проявил.

По коже пробежали мурашки. Было нечто зловещее в её словах. Явно мрачное скрывалось за короткой брошенной фразой.

— Мой первый Верховный Владыка, — восхищенно прошептала Жрица, — и он великолепен.

Хуа Линь нахмурилась. У них недавно прошли выборы новой жрицы? Или Верховный Владыка прошлый по наследству достался этой и куда-то делся, что теперь приходится выбирать нового?

— Подходящий час близок, — оповестил старик.

— Да, начинаем, — прочистила горло Жрица.

Минуты три ничего не происходило, Хуа Линь уже подумала уйти, как раздались шаги. Много людей вошло в помещение. Пристроившись так, чтобы оставаться в тени и в случае чего иметь возможность незаметно отступить, Хуа Линь стала свидетелем обряда.

Десять подростков в чёрных простых ханьфу с распущенными длинными волосами сели на колени перед камнем, низко опустив головы, положили руки ладонями вверх на колени. За их спинами встали люди в длинных бесформенных плащах с капюшоном на голове, держа что-то в руках. Жрица, на вид девушка лет двадцати пяти, обошла образовавшийся круг. На ней чёрный ханьфу с красными, белыми и серыми орнаментом со свисающей на мелкой цепочке того же цвета перьями на поясе. В руке Жрица держала на первый взгляд обычную кривую палку, но при детальном разглядывании — извилистые углубления по всей палке складывались в замысловатый рисунок. Кривой кончик имел три «когтя», которые не сразу бросались в глаза.

— Внести подношение, — Жрица прошла между подростками к камню.

Тяжёлые шаги стучали от стен. Пригнувшись, из тёмного прохода, появилась скрюченная фигура в бесформенном плаще с капюшоном на голове. Фигура выпрямилась. Хуа Линь вскинула брови и распахнула глаза. Высоченная фигура громко протопала к кругу из подростков. И только в этот момент Хуа Линь увидела то, что заставило её в миг нахмуриться. Высоченный держал на руках маленького человека с закрытыми глазами, точно он спал, в белых лёгких одеяниях. Мальчик или девочка — Хуа Линь не могла определить, да и не важно было. Маленький человек — подношение. Его, как скот, принесут в жертву.