Книга Главный герой становится Злодеем, страница 57 – Ли Лит

Сквозь закрытые веки ярчайшая вспышка проникла, волна сбила с ног, треск оглушил. Всё потеряло очертания.

Ресницы дрогнули. Хуа Линь прикрыла глаза. Темно. Она перевернулась на спину. Тёмное небо полем расстилалось. С уголка глаз по виску скатилась прозрачная капля. С окровавленных губ сорвался вздох облегчения.

Закончилось. Жива.

Хуа Линь сжала Цзиньлянь. Плеть, точно продолжение руки, придавала уверенности и спокойствия.

— Не… только для… наказания… — с хлюпаньем проговорила Хуа Линь и резко перекатилась на живот, выплёвывая тёмный сгусток.

Слабость придавливала к земле. Перебарывая себя, Хуа Линь села на колени и повернула голову в бок. Деревья повалило, чудом не придавив её, фиолетовые осколки гасли.

Учитель Лу был прав: светлая энергия всегда одерживала победу над тёмной.

Хуа Линь усмехнулась и вытерла стекающие слёзы. Руки дрожали. С трудом сев в позу лотоса, Хуа Линь сложила их в заклинание. Зачистить, чтобы спать спокойно. Золотое свечение окутало Хуа Линь, сорвалось с рук, пронеслось, точно выпущенной стрелой, пронзило осколки, разбивая их в пыль и не оставляя ни частички.

«Плохой ученик запомнил наставления учителя».

Выдох беззвучно утонул в лесной тишине.

Конец. Теперь точно конец.

Пошатываясь, Хуа Линь поднялась. Спокойствие разливалось в груди. Справилась без чужой помощи, уничтожила кристалл. Кристалл проявил себя, и она смогла уничтожить погибель человечества.

Хуа Линь отступила. Вернуться. Пусть с остальным разбираются старшие. Она справилась с главным, а на них уборка и наведение порядка.

Усталость, сколько ни старалась, не могла согнуть к земле.

Хуа Линь медленно двинулась вперёд, провела по лбу и поднесла к глазам. Алый развод. Придётся побеспокоить старину Цзяна, или, на худой конец, как бы ни хотелось, придётся наведаться в Яое. Работёнка для лекарей. Хуа Линь тихо хмыкнула. Ничего, она вроде как спасла всех, потерпят и выполнят свою работу.

Запоздало Хуа Линь услышала свист, разрезавший тишину. Подняла голову. Чёрное, сливающееся с темнотой вокруг, и блеснувший кончик.

Порыв утянул назад.

Грудь и спину пронзила боль. По горлу мощным потоком вырвалась алая, горячая кровь. Хрип пронзил тишину.

Хуа Линь зажмурилась, откинула голову на ствол и схватилась за торчащее древко стрелы в груди. Разрывающая боль разлетелась от груди до кончиков пальцев, затуманивая голову. Собственный крик не слышался. Древко двигалось, проскальзывая из окровавленной руки. Стрела глубже входила в тело, распадаясь на приносящие нестерпимую боль части.

Новый поток хлынул по горлу. Опустив голову, Хуа Линь зажмурилась.

Боль поглотила целиком. Ничего не существовало, кроме неё.

Прозрачная солёная влага смешивалась с горячей алой, капая с бледных губ и подбородка.

Стрела распалась целиком. Боль последними волнами вспыхнула и стала утихать.

Приоткрыв глаза, первое, что увидела Хуа Линь — полоску света. Вставало солнце. Утро пришло сменить ночь.

«Одна. Я снова одна».

Хуа Линь прислонила голову к стволу. Вокруг оврага полегли могучие деревья. И она, слабая, ничтожная издавала прерывистые вздохи.

— За что? — сорвалась с дрожавших губ, прозрачные капли прочертили дорожки, утопая в чёрных, точно шёлк, волосах.

Тусклый свет в чёрных глазах слабо колыхнулся.

Серое, точно туман, змейкой проскользнуло в траве, вскарабкалось острыми коготками на колени и тихо мяукнуло.