Книга Истинная для Короля Треф, страница 17 – Катрин Лав, Катя Гро

И её прорвало. Она смеялась так, что аж до слез. Когда она немного успокоилась, Карл пошел заваривать им еще чай, а Кира осталась в комнате, глядя на зачёркнутый пункт и дурацкую приписку про дракона. И почему-то на душе было тепло и легко, как не было уже очень давно.

— Истинная, — прошептала она, пробуя слово на вкус. — Для Короля Треф. Который победил идеального дракона Дениса.

И снова рассмеялась. А из кухни уже тянуло мятой и счастьем.

Кира долго смотрела на стену. Список висел там уже больше недели — почти столько же, сколько и он жил у неё. Сначала всё это казалось временным. Случайным. Почти нелепым. Теперь — уже нет. Рядом с его списком был прикреплен лист, но один угол всё равно упрямо отходил от стены. Она подошла ближе. «Король Треф. Плюсы: — не раздражает (иногда) — умеет появляться вовремя —…» Кира хмыкнула. — С каждым днём всё менее убедительно, — пробормотала она. Ниже шли минусы. Их было больше. Значительно. Она провела пальцем по бумаге, остановившись на одной из строчек. «— слишком много знает, но не говорит» Рядом, чуть ниже, была приписка — уже сделанная позже, не таким ровным почерком: «— как будто всегда знает выход» Кира замерла. А ведь раньше она на это не обратила внимания. Или не хотела. Она отступила на шаг и скрестила руки на груди. Её список. Смешно. Потому что у него — свой — уже был. И, судя по всему… выполнен. Кира поморщилась, вспоминая. Его «план завоевания Истинной». Список, в котором всё было расписано почти как игра: шаги, реакции, вероятности. Она тогда посмеялась. Потом — разозлилась. А потом как-то… забыла. Как будто легче было сделать вид, что это шутка. — Поздравляю, — тихо сказала она в пустоту. — Ты справился. И вот теперь… Она снова посмотрела на лист. «Король Треф. Плюсы и минусы стать его Истинной» Слово «стать» было подчёркнуто. Слишком сильно. Кира медленно выдохнула. Как будто всё это время она просто не хотела задавать главный вопрос. А сейчас — пришлось. Она перевела взгляд к окну. Карты лежали на подоконнике — веером, как будто сами разложились. И вот теперь она поняла. Не сразу. Сначала — просто странное ощущение. Как будто что-то не сходится. Как если смотришь на знакомую картину, а в ней вдруг оказывается лишний штрих. — Ты снова не спишь? — лениво протянул он, не открывая глаз. Она стояла у окна, скрестив руки на груди. — А ты снова притворяешься, что тебе всё равно? — отозвалась Кира. Он приоткрыл один глаз, затем второй. Улыбка — та самая, лёгкая, почти насмешливая — появилась, но не дотянула до конца. — Мне редко бывает всё равно. — Правда? Она обернулась. В её голосе не было привычной иронии. Это было новое — и ему это не понравилось. — Что случилось? Кира подошла ближе, медленно, как будто проверяя каждое своё движение. — Я сегодня снова раскладывала карты. — Опасное занятие, — хмыкнул он. — Можно узнать лишнее. — Уже узнала. Пауза. Он сел, теперь уже внимательно глядя на неё. — И? Кира опустила взгляд на колоду в руках, провела пальцем по краю. — Там был переход. Он ничего не сказал. — Чёткий. Ясный. Не «возможно», не «когда-нибудь». А как дверь, которая… — она запнулась, — уже открыта. Тишина в комнате стала плотной. — Ты знал, — тихо сказала она. Это не был вопрос. Он отвёл взгляд. И вот это было ответом. Кира коротко усмехнулась — без радости. — Даже не удивительно. Он поднялся. — Кира… — Нет, подожди, — она вскинула руку. — Дай угадаю. Ты «не хотел меня расстраивать»? Или «не был уверен»? Или это было в твоём гениальном списке — в каком пункте? После «заставить привыкнуть» или перед «не дать уйти»? — Это не так. — Да ну? — она резко повернулась к нему. — Ты сказал, что не знаешь, как вернуться.